– Мы в курсе. Нам майор Абдулмеджидов уже сообщил об этом. – Подполковник юстиции снова повернулся в сторону Одуванчикова и спросил: – Как работать будем, капитан?
Василий Николаевич был сдержан и сосредоточен.
– Я в общем и целом план продумал. У вашей дочери, товарищ прапорщик, мобильник есть? Или хотя бы стационарный телефон?
– Есть и то, и другое.
– Сейчас время еще ночное. Я бы посоветовал вам пока съездить домой и переодеться в гражданское. Я пока приготовлю отделение солдат, чтобы разместить их в квартире вашей дочери. Таким образом мы блокируем бандитов снизу. Но надо бы еще и сверху их закрыть. Вы никого из жильцов на четвертом или пятом этажах не знаете?
– На пятом этаже живет прапорщик управления погранвойск, секретчик. Я с ним как-то пару раз разговаривал. Мужик крутой. Он, думаю, в состоянии помочь нам.
– Посмотрим. Помощь в данном случае может быть только добровольной. Принуждать мы никого не имеем права, – сказал свое веское слово подполковник Омаханов, всегда твердо отстаивающий главенство закона.
Он лучше других знал, как следователи под угрозой применения статьи за пособничество террористам часто принуждают граждан помогать им в своих делах, даже под пули вместо себя кого-то подставляют.
– Да, – согласился с этим командир разведывательной роты. – Но секретчику может приказать командование. Он ведь как-никак человек военный. А с дочерью, я думаю, товарищ прапорщик договориться сможет.
– Конечно, смогу. Паризад у меня женщина решительная и твердая. Она не откажется.
– В отца пошла, – заметил Омаханов.
– Тогда поезжайте переодеваться. Возвращайтесь сюда же. Встанете на парковке против входа, где сейчас наша дежурная машина находится. – Капитан кивнул в сторону «уазика» с черным военным номером, хорошо различимым в эти утренние часы.
Прапорщик полиции молча покачал головой и быстро пошел в сторону своего микроавтобуса с красной полосой вдоль всего корпуса и белой надписью «Следственное управление».
– Расскажите хоть, что задумали, – сказал подполковник юстиции Омаханов командиру разведывательной роты.
– Пока только блокировку бандитов, чтобы не ушли. А дальше посмотрим.
На крыльцо тем временем вышел начальник штаба сводного отряда майор Смурнов.
Он посмотрел на подполковника с капитаном и заявил:
– Вы не спите? Это хорошо. Рассказывайте все новости.
Пришлось капитану Одуванчикову с подробностями доложить майору всю обстановку.
– Как ты думаешь их брать? Штурм я не рекомендую. Сдаваться они не будут. Понимают, что уже натворили. Поэтому без жертв не обойтись. Им теперь все одно, на одного солдата или полицейского больше или меньше. Срок им всем один светит, пожизненный.
– Да, пожалуй, – согласился капитан с этими словами. – Но что можно еще придумать, кроме штурма? Усыпляющего газа у нас нет Да и как его доставить в жилую квартиру? Только через вентиляцию. Но тогда могут люди в соседних квартирах пострадать. А заделать им вентиляцию мы просто не успеваем. Разве что попробовать накормить Мамонта испорченными бананами? Ради самого что ни на есть жесточайшего поноса!
– А что, это мысль очень даже дельная. – Подполковник юстиции Омаханов ухватился за полушутливую идею капитана. – Только бананы должны быть не испорченными, а нашпигованными сильным транквилизатором, попросту говоря, каким-либо снотворным, от которого все трое благополучно заснут. Но следует дозу как следует просчитать, чтобы никто не забылся навечно.
– Почему именно бананы? – осведомился майор Смурнов.
– Магомедгаджи их очень любит. Коробку в один присест опорожнит.
– Один Мамонт уснет, этого мало будет. Для нас, по-моему, Габиб Ниязов важнее. Он сдаться не пожелает. Тогда все пропало.
– Но брат человек такой, что и других обязательно угостит. Он от природы не жадный. Вопрос только в том, как подсунуть им коробку с бананами.
– Эту проблему мы решим. – Капитан Одуванчиков явно что-то придумал. – Главное, чтобы Паризад обратную скорость не включила. Как только вернется ваш водитель, пусть звонит дочери и спрашивает, есть ли в ближайшем магазине бананы. Впрочем, я сам с ней поговорю. Время у нас пока еще есть.
Мурад уже дважды бросал взгляд на часы, и со стороны это было заметно.
– Куда спешишь? – спросил его Рамазан. – Не торопись на тот свет. Там девочек нет. Так, кажется, говорится.
Магомедгаджи отнесся спокойно и к посматриванию на часы со стороны Мурада, и к словам своего заместителя. Хотя и не любил, когда кого-то младшего или более слабого обижали.
Поэтому он просто спросил Мурада, желая последнее слово оставить за собой:
– Ты куда-то торопишься?
– Нет. Просто смотрю, сколько до открытия магазина осталось. Кушать очень хочется.
– Чаю попей, – посоветовал ему Рамазан. – Когда желудок полный даже простой водой, голод не так остро чувствуется. Меня так учили когда-то.
– Где это тебя так учили? – зло спросил Мурад, изрядно раздраженный таким вот добрым советом. – Какой дурак?
– Тебе бы таким дураком быть! – ответил Рамазан с усмешкой. – Этот человек в девяти странах воевал. Умеет такое, что нам с тобой и не снилось.
