Через дачи, карьер и какую-то бездействующую фабрику он проехал за десять минут и вскоре бросил иномарку в осиновом лесочке, недалеко от высоких новостроек Москвы.
В то же время усиленная спецгруппа РУОПа при поддержке дежурного отряда УГПС с налёту пошла на штурм «Автосервиса», пытаясь одновременно окружить станцию и предлагая всем сдаться.
Но никто из боевиков Сильвестра и «Чёрных Вдов» не реагировал на призывы правоохранительных органов, и вскоре округу огласила канонада из стрелкового оружия разных образцов.
Никита, потирая от радости руки, торопливо шагал к шоссе. Оттуда его мысленный путь пролегал до ближайшей станции метро и в гостиницу.
Упаковав оружие и амуницию в сумку, он большими шагами мерил тропинку, не предполагая, что трудный, но удачный рабочий день для него не закончен.
В спецбольнице ФСБ на площади Курчатова полковник Сафонов пребывал не в столь возбуждённом состоянии, как Никита Топорков, направляющийся в это время через подземное метро к Главному Управлению Службы Безопасности страны, а в менее удручённом.
Ему оказали первую скоротечную, а затем вторую медицинскую помощь, накололи успокоительным и обезболивающим и оставили в покое.
Охранно-пропускная система в учреждении работала безотказно и круглосуточно, но помимо этого Секретарь распорядился выставить на этаже палаты Сафонова контрольные блок-посты из своих верных людей.
Вопреки разрешениям врачей, ему удалось целых пятнадцать минут поговорить с больным тет-а-тет. О чём они беседовали в закрытой одиночной палате, никто не знал, но по истечении четверти часа Секретарь вышел из помещения, и твёрдым решительным шагом, в сопровождении двух мужчин в строгих серых костюмах, направился по коридору, вниз и к машине. Ему нужно было срочно переговорить с Моржаковым.
А полковник после разговора с генералом достал дрожащей перебинтованной рукой серую коробочку передающего устройства спутниковой связи «Б. Джонс» и набрал код Истребителя.
В чёрном безразмерном пространстве Вселенной, в четырёхстах двадцати километрах от поверхности Земли, шевельнулся СРС «Рубин», замигал пуще прежнего и защёлкал зажимами и электроконтактами пускателей.
В атмосферу бело-жёлто-голубой планеты полетел сигнал с точностью попадания до девяти миллиметров.
На СРТПУ Топоркова Никиты легла следующая информация: «Истребитель! Приём, Ник. Срочно провести низом фигуру «большой коробки». Опознавательные данные: майор, женский пол, Вторая. Повторяю…»
Полковник отключился от связи и набрал код Сапрана. Агенту ФСБ, в настоящее время принимающему участие в организации карантина в Главном Управлении для обнаружения и поимки убийцы заключённого Жеманина, поступило на личное СРТПУ аналогичное сообщение. Но Сапран знал, что ему делать…
…Бывший «внештатник», а затем действительный сотрудник ФСБ Российской Федерации Мусихин Игнат Борисович по прозвищу «Сапран» пережил не менее увлекательные, насыщенные и опасные события, чем Топорков.
Судьбы их были схожи.
Мусихин служил в войсках КГБ, участвовал в боевых операциях в Красноярске, Барнауле, Степанакерте, Кишинёве и в самой Москве. В основном, восставшие зеки, террористы или оппозиционеры.
Малость пострелял в Сербии, затем оказался в Первомайском, откуда вовремя сделал ноги. И правильно поступил: там спецслужбы конкретно облажались, а увильнувший офицер остался непомеченным стыдом и позором.
Код «Сапран» Мусихин заслужил на Кавказе. Он действовал издалека, резко, с упорством и стремительностью этой хищной птицы. Также был дальнозорок и жесток, как горно-степной сокол.
В 96-ом, в конце весны, он вернулся как-то вечером домой и обнаружил в разгромленной квартире трупы жены и дочери.
И пускай с женой он был не в ладах последнее время, а семилетняя дочка почти не видела отца из-за его работы, Игнат любил их всей душой, и поэтому их смерть не осталась безнаказанной.
В ходе самоличных следственно-розыскных мероприятий через две недели в районе Манежной площади он настиг непосредственных убийц родных.
Он ушёл чистым и остывшим.
А через час в сером «Фольксвагене» были обнаружены три мёртвых человека.
Ими стали «быки» крупного авторитета столичной уголовной среды Мохнатого. Сам «папа», как оказалось потом, не отдавал никаких распоряжений по семье Мусихина. А поработали здесь Вдовы! Те самые, из террористической организации, скрывающиеся под очередной сатанинской сектой, которые задумали на осень 1996-го ликвидацию Секретаря СБ России и, кажется, начали водворять планы в жизнь.
Они наняли боевиков Мохнатого, подключившись со стороны. Как и людей Сильвестра, только чуть позже, летом. Но последний узнал про таинственную секту, их намерения и предложил свою помощь.
Вдовам ничего не оставалось, как пойти на его прямые просьбы, ведь мочить всех подряд в команде Сильвестра они не могли, иначе бы многое стало известно спецслужбам, уже который год охотившимся на организацию.
Мусихин внёс сумятицу в ряды Вдов и народных ополченцев мафии.
Его приговорили.
Но Игнат Борисович вдруг куда-то запропастился. Сделал косметическую операцию, изменил полностью внешность, бесследно исчез.
