Два резких, громких удара. Хруст костей. Стоны. Шорохи.
– Не забывайся, коллега! Суку в зеркале увидишь! А часики пусть тикают на здоровье! Моё здоровье!
Протяжное утробное мычание. Вздохи.
– Если тебя не найдут, операция продолжится?
– Конечно, нет!
– Да, дорогой, да! Обязательно. Я уже изучил Вдов. И даже потрахал! Теперь я мыслю с этими пауками одинаково!
– Без меня она не сможет…
– Сможет, коллега, она ВСЁ может! Кто ты такой? Ты спусковой крючок! Деталька, которая иногда ломается, иногда теряется, затупляется, стирается! Хочешь ребятишек увидеть? Не слышу!
– Они не мои!
– Бывает и так! Ладно, будем прощаться!
– Я умру?
– Ты погибнешь! Ты же солдат, когда-то давал присягу Родине! Наверное, офицер?
– Капитан.
– О-о-о! Тем более! Ну всё, собирайся! Поехали.
«РАФик» скатался за город, увезя снайпера. Часы злобно тикали и не более того. На пустынной окраине Ашхабада, часов в шесть утра, громыхнул маленький взрывчик, разметав скованное тело.
Обратно фургон вернулся с двумя людьми.
– Поспим чуть-чуть? – спросила Кучумова.
– Только чуть-чуть! – согласился Никита, выруливая по узким пыльным улочкам туркменских трущоб на жёлтом автомобиле.
Сексом занимались, как одичавшие звери.
Никита стянул с девушки тонкие гетры, порвал ей футболку и скрутил в руках молодое горячее тело. Та, в свою очередь, пыталась ответить, но парень не давал ей возможности.
Первый раз получилось быстро и грубо. Малость отдохнули, помылись под душем и снова принялись за соития, но уже с прелюдиями.
Теперь парень аккуратно и нежно гладил девушку по бёдрам, острым вздёрнутым грудям, залазил чистым ловким пальчиком в анальное отверстие, вагину, затем целовал рот, губы – те и те, шею, соски, живот.
Она относилась к тому типу женщин, которые долго возбуждаются и готовятся. Вся взмокла и нагрелась. Клетки кожи накалились и остро реагировали на внешние раздражения.
Между стройных спортивных ног потекло.
Никита уткнулся туда лицом. Прошло ещё минут пять.
Вдруг Валя дёрнула напарника за плечи на себя и тихо томно шепнула:
– Входи! Хочу! Щасс.
И он воткнул свой член прямо в багровые мокрые складки под кучерявыми чёрными волосиками на лобке.
Закачал. Попёр. Разошёлся.
Сменили три позы, наэлектризовались до предела.
Потом их прошибло током, и лежали, как обкуренные до чёртиков малолетки.
– Ты не заметила случаем каких-нибудь отличительных признаков у них? – спросил пространство однокомнатной хибары Никита.
– Нет, я думала, ты узнал у него!
– Вот чёрт! А я на тебя понадеялся!
Тихая полугрубая ругань. Вздохи.
– Я пошутил!
– Что?
– Пошутил! Не волнуйся, девочка. Я знаю эти приметы! Думаешь, зачем я снимал со снайпера кроссовки? Такие полосатые, светлые, простенькие.
– Ни-ик!
Звонкие чмоканья. Шорохи, вздохи.
– Слушай, Валюш! Мы его хорошо пытали? Вдруг он наврал всё?!
– Навряд ли! Тебе поставить раскалённый утюг на… вот сюда… Ты будешь врать?
– Ой! О-о, нет, наверное!
– Точно нет!
Тишина. Тиканье будильника.
– Ты очень мне сегодня помогла, Валентина Батьковна! Спасибо!
Невидимая в темноте улыбка. Молчание.
– Спокойной ночи! Точнее, утра! Нам спать ровно два часа. Пока!
Ровно в шесть часов вечера Девятая из «Чёрных Вдов», миновав магазин с промышленными товарами, завернула в узкую улочку Ашхабада и, не останавливаясь, достала из сумочки радиотелефон.
Включила связь.
Через полминуты поступил сигнал вызова.
– Курдан. Приветствую. Жарковато?
– Девятая. Замёрзла уже! Жду ласковых слов.
– Передаю. Девятнадцать, шесть, три, шесть, восемнадцать, шестнадцать…
Площадь возле театра оперы и балета оживлённая как обычно. Вечер. Гуляния. Здесь нет расовой дискриминации. Здесь, в столице Туркмении, царит мир и покой. В отличие от тех же таджиков, чеченцев, прибалтов, армян. Пока здесь спокойно.
Автомобиль-фургон «Газель» скромно приютился возле одного из торговых ларьков. На борту надпись «Канцтовары».
Внутри сложная радиоаппаратура и электроника. Крутятся бобины катушечника, тихо попискивает динамик, мигают индикаторы-контакты.
Мужчина и женщина замерли у приборов. Огромные наушники прижаты руками.
Прослушивание. Телефонные длинные гудки.
– Алло? Гапар Маратович? Наконец-то!
– Ночной посетитель?! Жив-здоров?
– Живой пока! Извините, но у нас мало времени!
– Сколько? Где?
– Здесь встречаться не будем, хотя скоро, возможно, увидимся. Сумма зависит только от вас! Пошлёте после всей выполненной работы, когда оцените результаты.
– Как тебя зовут? Я даже не знаю тебя!
– Истребитель. Извините, закругляюсь! Запишите. Москва, 107047, АО «Фолиант», адрес… Расчётный счёт… в Московском банке… РКЦ… БИК…
– Записал. Сам записал! Истребитель, ты поможешь бедному аксакалу?
– Будьте осторожны в Мары! До скорого!
– Счастливо, парень!
В секретном аэропорту туркменского правительства, расположенном в 17 километрах северо-восточнее областного центра, как всегда, пусто.
Не видно людей, не заметно машин, ни звуков, ни души.
