Грязный вонючий подъезд отталкивал и пугал: что там, как там?
Перед самыми дверями из ДСП, висящими чуть ли не на одной петле, Никита взглянул через плечо.
Скользнул в подъезд.
Тихо-тихо засеменил по ступенькам наверх, уже представляя, что будет делать дальше.
Дело в том, что не увидел того, кого предполагал, но краем глаза принял странную информацию.
Женщина и мужчина! Ну и что?
У него – короткая спортивная стрижка, у неё – маленький, скрученный резинкой хвостик сзади. И что? Жарко на улицах Ашхабада!
Оба с одинаковыми пакетами, изображающими двух голливудских амбалов Сталлоне и Шварценеггера, рекламирующих свой ресторан.
Пакеты! Пускай одинаковые. Может, семья?!
У него спортивные штаны, на ней белые лосины. Фигурка у тёлочки ништяк! Так. Ладно.
Кто вверху? Шаги. Спускаются.
«Вот, бестолочь! Зачем короткую рубашку напялил? Спицу некуда вложить! Ни рукава, ни подклада!»
Человек! Мужчина!
На повороте площадки второго этажа Никита увидел молодого парня – кучерявого, коренастого, в тренерке, застёгнутой до пупка. В джинсах и кедах.
Случайный прохожий? Левый? Или противник?! Засада?!
Никита решил действовать наверняка. На всякий пожарный, как говорится.
Лучше немного напортачить сейчас, чем потом волком выть и считать последние секунды жизни.
«Проверим!»
– Друг, не скажешь, где здесь Васёвы живут? – спросил Топорков, поравнявшись с парнем-одногодкой.
– Васёвы? По-моему, на пятом! – рассеянно ответил тот, но про себя подумал: – При чём тут Васёвы?! Ты же к связной Кучумовой идёшь! Ты, братишка, что-то здесь темни…
Никита не дал возможности парню доосмыслить умные идеи и резким движением руки вверх грубо и жёстко ударил его предплечьем в горло.
Скрюченное тело хотел обработать ещё двумя сильными прямыми в почки, но кулак попал в какую-то железяку под тренеркой.
Никита ёкнул и сморщился от боли в ушибленных фалангах правой руки, но тут же переборол слабость и коленом тюкнул врага в ухо.
Нащупал в его наспинной кобуре «МСП», сунул себе в карман брюк, провёл ладонью по бокам лежачего, вытащил мини-рацию, сломал её и взвалил паренька на плечо.
Подтянул к карману коридора, оставил за фанерной дверью, истыканной ломиком и исписанной матерками.
Положил, спицей проткнул ему горло, на миг отвернувшись, и на цыпочках ринулся на лестницу. С этим готово!
Внизу дверь подъезда так и не скрипнула: или парочка ещё на улице, или бесшумно просочилась внутрь.
Никита помял чуть спрессованный в пачке перец, вытянул руки и аккуратно раскрыл упаковку. Поставил её на пол лестничной площадки четвёртого этажа перед дверью агента.
Позвонил условным кодом.
С той стороны кто-то подошёл к двери.
– Кто? – женский голос – За пауками?
– Да, – напряжённо ответил Никита и вынул пистолет.
Пароль и отзыв были не те, ложные, а значит – в квартире «внештатницы» Особого отдела ФСБ Вали Кучумовой по прозвищу «Эфа» находился противник. Засада!
«Бляха-муха! Неужели провал?!» – успел осознать Топорков.
– Я жду! – настойчивый тревожный голос – Отзовёшься, Никита?
«Знают! Засекли! Оцепили! Так. Спокойно! Идём дальше. Ты не Эфа! Засада! Ты, конечно, не одна! Дверь открывается справа налево, значит оружие у тебя, дорогуша, в правой руке, и отклонишься ты, естественно, влево! Вперёд».
– Это Истребитель! Пусти, Валя! В глазок, что ли, не видишь, что это я?! – копнул Топорков, и приём удался.
«Открывать сразу нельзя: может понять всё сходу! Да и глянуть надо, есть ли оружие! Хотя откуда после самолёта?!» – подумала женщина внутри квартиры.
Приготовила «Скорпион» (почему-то любимый у Вдов!), отклонилась максимально влево, к стене, и приникла лицом к глазку.
Никита успел оценить толщину двери и от пояса два раза выстрелил в край, у самого косяка.
Двойной ствол «МСП» изверг клацающие хлопки, и пули калибра 7,62 впились в дверь.
За ней страшно охнули, послышались возня, шорох и тяжёлое падение тела.
Никита с трёх ударов ногой по замку выбил дверь, прицелился и отпрянул к электрощитку. Короткая очередь из «АПБ» прошла рядом, в пяти сантиметрах от лица. И здесь автоматический бесшумный!
В ответ ещё двойной залп, ещё выстрел.
Мужчина в квартире согнулся и завалился набок.
Несущиеся антилопами по ступенькам лестницы боевики внешнего кольца засады на ходу выпростали из пакетов автоматы «Узи» и открыли огонь.
Топорков пыром пнул упаковку с перцем, которая разлетелась в воздухе и пустила облако красной пыльцы.
Захлопнул дверь и метнулся в комнаты.
Никого. На кровати – связанная, опухшая от наркотиков и избиения женщина лет тридцати пяти – сорока на вид, хотя на самом деле ей двадцать пять.
Живая!
Никита выхватил перочинный нож, перерезал шнур на руках агента и бросил ей пистолет. Сорвал с лица скотч.
«А вдруг она подставная?! Я же её в лицо не знаю! Да нет, вряд ли!»
Всё набегу, на скаку, вприсядку и резко.
Проткнул спицей шею раненого боевика, схватил его «Волк», отметив про себя, что лежащий на полу – чеченец или дагестанец.
