– Бульон, мисс. Доктор сказал, что нужно попробовать дать им обоим.
У меня поднялись волоски на шее. Это та же девушка, что приносила нам чай с пирожными. Я не доверяю никому, пока не узнаю, кто отравил моих близких.
– Вы сами его варили?
– Нет, мисс. – Она резко покачала головой. – Кухарка. Она приготовила вам легкий ужин… Подумала, что вам не захочется плотной еды.
– Вы пробовали бульон?
– Конечно нет, мисс. Кухарка такое не позволяет.
Я сделала глубокий вдох. Темная и злобная часть моей души желала видеть, как кухарка пробует бульон, доказывая, что это не она подсыпала нам в чай мышьяк. Я заставила себя прогнать эти мысли и нацепить улыбку. Жестом я велела горничной подать мне поднос.
– Я сама их покормлю.
С немного смущенным видом она кивнула и ушла за вторым подносом для дяди. Рядом застонал Томас. Я поставила поднос себе на колени, открыла крышку и погрузила ложку в прозрачный ароматный бульон. На поверхности невинно плавала накрошенная зелень.
Я поднесла ложку к лицу и понюхала, хотя это было бесполезно: мышьяк не имеет запаха и вкуса. Без колебаний я проглотила бульон. Убедившись, что съела достаточно, я отставила поднос и посмотрела на часы. Теперь надо подождать.
Через час я чувствовала себя так же хорошо, как и до бульона, поэтому осторожно подняла голову Томаса, повернув лицом вверх, и заставила его проглотить несколько ложек. Поцеловав его в лоб, я перешла к дяде. Его кожа выглядела чуть лучше, чем у Томаса, на лице появился румянец, указывающий на лихорадку. Я надеялась, что жар выжжет яд.
Я посидела у дяди еще немного, молча наблюдая за тем, как его метания прекращаются и он погружается в глубокий сон. Убедившись, что с ним все хорошо, я выскользнула из его комнаты и вернулась к Томасу.
Я приоткрыла дверь, надеясь на невозможное: что он очнулся. Глупая мечта. Более того, его кожа стала еще бледнее, словно яд жадно вытягивал жизнь из его тела.
– Эбигейль? – крикнула я в коридор, забыв о том, что в комнате Томаса есть колокольчик для слуг.
На лестнице раздались торопливые шаги горничной.
– Да, мисс?
– Нужны еще одеяла для Томаса и моего дяди, – сказала я. – И нельзя ли посильнее разжечь камины, чтобы прогреть их комнаты?
Она кивнула и побежала выполнять новые поручения. Решив этот вопрос, я вернулась к Томасу. Мысли в голове бурлили. Мне нужно составить список подозреваемых, у которых были причины нам навредить. Я осторожно уселась так, чтобы не задеть свою ногу и не потревожить Томаса, и прислонилась к изголовью кровати. Главный инспектор Хаббард не очень-то нас поддерживает. Он ясно дал понять, что не видит никакого толка в нашем расследовании, и хочет, чтобы мы молчали и наслаждались чудесами Белого города, как и миллионы других посетителей.
Хоть я и сомневалась, что он стал бы нас травить, его нельзя вычеркивать из списка.
Мистер Сигранд, мужчина, потерявший дочь и верящий в то, что по земле разгуливают демоны, может, и сумасшедший, но мне трудно представить, как он пробирается в наш дом и подсыпает отраву. Разве что он только притворяется безумным… Но я не могла предположить, чтобы он предпринял нечто настолько дьявольское и в процессе не привлек к себе внимания.
Ной. Мефистофель. Они помогали нам. Но это могли быть уловки, особенно со стороны хозяина цирка. Кроме того, нельзя забывать обитателей нашего временного пристанища. Я ничего не знала о них, их жизни и их знакомых. Очень возможно, что они желали нам зла по неведомым мне причинам. Может, они знали человека, за которым мы охотимся.
Я вздохнула. Почти все вертится вокруг нашего дела. По краям те, кто имеет хоть какое-то отношение, – они всегда подозреваемые. Но мне нужен тот, кто в центре. Если бы я только вычислила, кто является Джеком-потрошителем, я могла бы остановить его окончательно и раскрыть миру его грязные дела.
– Р-роза. – Томас заметался в очередном припадке. – Кубики.
У меня заныло в груди.
– Томас… Я не… Розовые кубики?..
У меня в голове щелкнули шестеренки, и головоломка медленно начала сходиться. Кубики. Сахарные кубики. Пропитанные экстрактом розы. А раньше Томас пробормотал «отель». Есть только одно место, где нам в ходе нашего расследования встретились сахарные кубики.
Не знаю, действительно ли это был отель, но муж Минни сдавал комнаты над аптекой. Тем самым местом, где продавали сахарные кубики с ароматом розы. Аптека на другой стороне улицы была уловкой со стороны мужа Минни. Мне вспомнилась пара встреч с ним. Он зашел, когда мы с Минни пили чай, и понял, что, пока я там, он успеет залезть к нам в дом и сжечь дневники Натаниэля. Он также был связан с Труди, поскольку знал ее через жену. Пробежавшая по спине дрожь подтвердила, что их аптека – то самое место, где живет дьявол.
А когда я познакомлю его с моими лезвиями, станет местом, где он умрет.
Томаса начало рвать, и я схватила ведро. Как только он закончил, я убрала у него со лба волосы и, нежно гладя его по голове, стала планировать убийство.
