С боку тут же высунулся маленький дрон с широко развернутым экраном над приплюснутым телом. Летя параллельно с идущим существом, машина заполнила экран показателями и сводками, самые важные из которых озвучивал неровный искусственный голос.
— Множественные повреждения внешнего и внутреннего корпусов. Общее состояние — 45 %. Отказ генератора и выход из строя 75 % предохранителей. Сбой системы контроля, что мешает полноценному исполнению функций авто-восстановления. Полная аннигиляция ядра масс-аномалий. Как следствие ликвидации сопутствующего источника энергии в результате перегрева — критическое повреждение 50 % энергоканалов. Потеря личного состава — значительно. Подсчет ведется. Нет доступа в крайние секторы. Причина: деформация пешеходных каналов под действием высокой температуры и взрыва энергоканалов…
— Что значит, кгх-кгх, нет доступа? Нет доступа! — закашлявшись, прокаркал командир.
Он остановился и обернулся на дрона, который словно от страха заискрил и задергался, отлетая на допустимое расстояние. Но железная лапа легко поймала машинку и подтянула ее ближе к себе. Правая рука киборга трансформировалась в некое подобие ремонтного инструмента. Несколько вспышек паяльника мгновенно подправили работу дрона. Удовлетворенный экспресс-ремонтом командир, небрежно оттолкнул робота от себя.
— Взорвите эти проходы, если надо. Но проще воспользоваться лазерными, кгх-кгх, резаками. Лишнюю оболочку скинуть, а лучшее ее части пустить, кгх-кгх, на восстановление внутреннего комплекса. Особое внимание уделите целости лабораторий.
Отдав приказ, командир развернулся и полусгорбленно побрел вглубь разбитых залов корабля, все больше кутаясь в свой плащ-балахон. Вскоре он покинул места особого оживления уцелевшего персонала и, через несколько контрольных переборок, вошел в мрачный экспериментальный зал.
Всего несколько сохранившихся ламп едва освещали платформу, подвешенную напротив странного скопления труб и механизмов. Во мраке комнаты едва угадывался чудовищных размеров хирургический комплекс. Командир осторожно приблизился к центру лаборатории. Какое-то время он разглядывал едва видные в темноте инструменты, торчащие на тонких лапках-манипуляторах. И только спустя несколько секунд поднял глаза выше.
Нечто шевельнулось в темноте, и красные огоньки маски командира отразились в глазах какого-то человека, подвешенного на проводах и трубках.
— Как твое самочувствие? — тихо поинтересовался командир. — Навигаторы допустили ошибку, и наш Скавенджер был поражен оружием неизвестного типа. Нас вынесло в пограничный мир. Повреждения серьезные, так что мы на время восстановления выбываем из охоты. Это означает, что скоро тебе, возможно, будет дана свобода.
— Думаешь, мне она так нужна? — из темноты, под скрип закачавшихся трубок, раздался молодой мальчишеский голос с явно читающейся усмешкой. — Твоя свобода? Какую ты мне можешь предложить?
— Не забывайся, парень! — командир выпрямился, озлобленно вглядываясь в раскачивающуюся перед ним фигуру. — Я дал тебе силы и шанс исполнить свое предназначение. Я пришил к тебе жизнь! И ты будешь брать то, что я тебе дам и то, что я прикажу забрать!
— Не обманывайся, Наар-Киз! — неожиданно прогремело два высоких гневных голоса из тьмы.
Энергия, вырвавшаяся из тела юноши, мгновенно нагрела воздух, заставив едва остывшие энергоканалы снова вспыхнуть обрывистым дождем искр. В коротких вспышках перед командиром на секунду проявился образ молодого человека с двумя разными лицами, перешитого трубками и пластинами словно какой-то киборг.
— Если бы не твоя мания экспериментов, я был бы свободен за пределами проигранной нами жизни! Если бы не твой страх за состояние своего лучшего эксперимента, Рэн Однорукий давно был бы в твоих руках! И Скавенджер не пострадал бы ни от чьей ошибки! Это твои примитивные решения и порывы привели нас к этому положению! И если ты не способен освободиться от оков иллюзий своей мнимой власти над ситуацией и надо мной, то что мешает мне просто самостоятельно раскрыть свой потенциал прямо здесь? И уничтожить это скопление крита и железа вместе с памятью о твоей бесполезности?!
— Всему свое время, мальчик, — спокойно произнес Наар-Киз, медленно отворачиваясь от своего творения. — Возможно, ты прав. Любое создание склонно совершать ошибки. Скоро у тебя появится шанс направить свою злость на нужную цель, и тогда все следствия моих решений обернутся заведомым успехом. Для тебя это будет достойная тренировка.
— Злость? — совсем тихо и спокойно отозвался парень из темноты. — Я — существо не злобное. Я очень спокоен и аккуратен в любой ситуации. Ты же знаешь меня, Наар-Киз. Но мы истосковались по свободе. Ты ведь подаришь нам ее? Мы с Инкогнито будем хорошо себя вести.
— Скоро, — коротко ответил командир, покидая комнату. — Ваша свобода станет пределом жизни для всех, кто перейдет вам дорогу. В том числе моему покою…
— Подготовьте стойки. Подожди! Как там предохранитель? Ага. Давай!
