Лилу говорила, что надо оттягивать момент соединения как можно дальше, чтобы заработать больше кредитов. Поминутная оплата. Массажное масло. Долгая прелюдия…
Какая, к шварховой матери, может быть прелюдия, когда меня потряхивает от одного его вида?! От его запаха? От мысли, что можно прикоснуться к Фабрису Роберу! К его идеальному члену… Провести рукой по гладкому каменному стволу, обвести пальцем выпуклые венки, размазать первую полупрозрачную каплю по бархатистой кожице.
Моё наваждение. Моё проклятие. Мой наркотик.
Мой Мистер Совершенство.
Сквозь сжатые зубы эмиссара вырвался стон.
Меня словно разрядом молнии шибануло от этого звука. Вселенная, ещё ни один мужчина на меня не реагировал
Рот сам собой наполнился слюной, стоило вспомнить, как Фабрис в синхрон подавался бёдрами тогда в допросной. Какой он вкусный, когда кончает. Как блестит испарина у него на висках. Как низко звучит его голос после разрядки, а у меня внутри всё вибрирует от него. А ведь сегодня мы можем пойти до конца… Он даже не узнает, что я — это я.
Мне хотелось его до одури, как десерт шеф-повара пятизвёздочного межгалактического ресторана.
Как вода, я соскользнула на пол, одновременно освобождая мраморный стержень эмиссара от стягивающего белья. Мужчина потянулся за мной, стоило убрать вес с коленей, но я уже не могла сопротивляться желанию обхватить его губами. Почувствовать восхитительную пульсацию. Приласкать языком. Пройтись по всей длине, проглотить так глубоко, как только позволяет собственная анатомия, и снова поцеловать.
Определённо, если бы Фабрис Робер был десертом, то я бы сказала, что он — кофейное мороженое. Только обжигающе горячее.
Вселенная, разве бывают такие мужчины, от которых дуреешь, словно кошка от валерьянки? Разве бывают такие мужчины, которых хочется трогать и щупать во всех местах — и желательно побольше? Разве бывают такие мужчины, облизывая член которых можно кончить самой?
Да! Миллион раз да!!!
В этот раз Фабрис сам пришёл за «услугой», и эта мысль выносила мозг похлеще пули тридцать пятого калибра. Я насаживалась ртом и ласкала его, ловила чистый кайф, чувствуя, как заканчивается кислород в лёгких… Его член блестел от слюны, дыхание сбилось совсем уж в рваное, а я каждой клеточкой тела испытывала тёмное, как всё та же сверхмассивная сосущая чёрная дыра, ликующее удовольствие: мой, сейчас он мой!
Я отстранилась на несколько секунд, чтобы полюбоваться на лицо, искажённое судорогой мучительного наслаждения. Фабрис облизал пересохшие губы и прохрипел:
— Презерватив! Я боюсь, долго не выдержу… пожалуйста.
Я читала, что цварги не переносят болезней и сами не заболевают, да и вероятность забеременеть от мужчины их расы стремится к нулю, а потому забота Мистера Совершенство о случайной девице из райского дома вызвала щемящую нежность в груди. Затолкав её поглубже, я принесла нужный пакетик, вскрыла упаковку фольги и вложила в его ладонь.
— Вот, тебе, наверное, будет надеть привычнее.
Мужчина неожиданно напрягся, упрямо сжал губы и замер. Я не сразу поняла, что не так, пока он не сказал:
— Я не умею. Надень, пожалуйста, ты.
***Фабрис Робер
Я ожидал, что после этой фразы девушка меня унизит или как минимум высмеет.
Это было бы ожидаемо.
Это было бы привычно.
Взрослый цварг, восемьдесят два года — и ни разу не надевал презерватив… Но меня буквально закружило в водовороте искреннего восторга ночной бабочки. Мне даже на миг показалось, что такие бета-колебания я уже чувствовал… как у наркомана, дорвавшегося до дозы. Это было так странно, что я бы обязательно обдумал этот момент, если бы ночная бабочка вновь не провела нежными губами по моей шее, а затем неожиданно мягко и плавно опустилась сверху.
— М-м-м… да-а-а… — Сладкий женский голос прошелестел над ухом и добил, как контрольный выстрел в голову.
В этот самый момент я осознал, почему сородичи готовы спускать полугодовые оклады на визы «беллеза». А когда девушка задвигалась, мозг отказался работать вовсе.
Она была прекрасна. Её эмоции омывали словно чистый и тёплый океан. Они пахли так приятно, что вентили хвалёного самоконтроля снесло с резьбы и ошеломительное удовольствие хлынуло по артериям и венам. Заоблачное удовольствие, помноженное на самые головокружительные бета-колебания, которые я чувствовал когда-либо. Наслаждение с каждым толчком нарастало, как цепная реакция в ядерном реакторе, которую уже не заглушить даже графитовым стержнем.
Несешься на полной скорости и понимаешь — вот-вот наступит упоительный экстаз.
Сил сдерживаться больше нет.
Хочу. Хочу её.
Вселенная, да-а-а…
Обычно, занимаясь сексом, я всегда сосредотачивалась на том, чтобы успеть прийти к финалу до партнёра. Но с Фабрисом Робером всё было не так. С одного только проникновения его восхитительно горячего члена я до боли закусила губу, чтобы не выпасть в астрал. Боюсь, кончающая вперёд ночная бабочка — это как минимум нонсенс. Мышцы сжимались вокруг нежнейшего бархата и трепетали против воли, но я дала себе команду терпеть эту сладостную пытку.
Влажные шлепки бёдер о бёдра.
