Это лицемерие убивало в первую очередь самого меня. Как будто кто-то насыпал битого стекла на пол и раз за разом требовал ходить по нему. Больно, тошно, гадко… Ещё каких-то полгода назад я с уверенностью мог сказать, что секс за деньги — это плохо, райские дома — тем более, взломом сейфов занимаются только те, кто промышляет грабежами, и ни одна женщина не опустится на колени перед мужчиной и не станет брать мужской орган в рот, потому что ей вдруг «захотелось».
Даня ворвалась в мою жизнь как вихрь и перевернула всё вверх дном. Она была странной и совершенно непредсказуемой, говорила иррационально и в то же время предельно логично. Я окончательно запутался… что хорошо, что плохо? Что нормально, что нет? Мини чёрная дыра для эмиссара высшего звена, которая грозилась вот-вот перерасти в личный апокалипсис.
При внешнем спокойствии мысли в голове закручивало, словно мощнейшее торнадо, и я чувствовал себя крошечной песчинкой, попавшей в жернова реальности. Голова болела, резонаторы, похоже, вообще свихнулись на почве того, что я запрещал себе даже думать в интимном плане о девчонке. Её колкая фраза, брошенная напоследок, травила похлеще, чем жёсткий ультрафиолет.
Понравилось ли мне в наручниках? Вселенная, да я даже думать забыл о них, когда она коснулась меня… Пошёл ли я в райский дом? Да, пошёл. Ненавидел себя за это, но пошёл. И понял, что всё стало лишь многократно хуже, так как теперь при взгляде на Даню в паху тяжелело, а во рту сам собой возникал пряный, восхитительно сладкий вкус эмоций Лилу. Всё вместе давало такой взрыв внутри, что приходилось прикладывать колоссальную силу воли, чтобы сосредотачиваться на всём чем угодно, только не на сексе. Парадокс, но именно просмотр роликов с половыми актами остудил и привёл в норму мозги.
Зазвонил коммуникатор.
Я бы не ответил, если бы на экране не высветилась надпись «Любимая жена». Помнится, именно так я переименовал Лейлу Виланту в день нашей свадьбы, и, хотя чувства к ней уже давно остыли и трансформировались в ровное уважение, она так и осталась в справочнике контактов любимой женой.
— Да, Лейла, привет, — сказал, распахивая голоканал в обе стороны.
Красавица-цваргиня в воздушном летнем платье сидела на мягком кресле, видимо за письменным столом, и улыбалась так широко и искренне, что я в который раз отметил про себя, что хоть что-то сделал верно, а именно — подарил свободу женщине.
— Ох, Фабрис, прости, что тревожу. Ты, кажется, спал?
Лейла всмотрелась в мой образ с тревогой.
— Нет, я как раз не спал всю ночь, — криво усмехнулся в ответ. — Почему не звонила несколько месяцев? У тебя всё хорошо?
Цваргиня слегка покраснела и отвела взгляд в сторону.
— Фабрис, прости, пожалуйста, я совсем замоталась. Помогала Арх-хану с архитектурой системы водоснабжения территорий близ пустынь, потом бахруны вышли из леса и уничтожили поголовье овец у соседей, а тут ещё Эрланц заявил, что хочет пройти инициацию… Я последние два месяца как на иголках была! Ты не представляешь, что он учудил…
Несмотря на переживания, цветущий вид Лейлы говорил об обратном: ей нравилась её новая жизнь, она была действительно счастлива. Чистокровная образованная цваргиня, проработавшая много лет на Службу Безопасности Цварга, решила остепениться на планете дикарей. Кто бы мог подумать?
— …Весь в Арх-хана! Ужас! Притащил тушу волка! Представляешь? Если бы у нашей расы были инфаркты, то у меня бы точно случился. Эй, Фабрис, ты почему усмехаешься?! Ты вообще слышал, что я рассказала?
— Ага, — легко соврал я. — У тебя замечательный сын, и это здорово, что он так похож на своего отца. Ты, кстати, чудесно выглядишь, и платье тебе очень идёт. Воздушное, как ты сама.
— Что? Платье? Ах да, столько лет проработала в офисе, всё никак не привыкну к местной одежде. — Лейла вздохнула, а затем стала неожиданно серьёзной. — Фабрис, я тебе не просто так, вообще-то, звоню.
— Да? А зачем?
Жена неожиданно нервно затеребила край платья и явно напряглась, напрягся и я.
— Ты хочешь обратно на Цварг? Арх-хан тебя обижает?
Когда-то много лет назад у нас с ней был уговор, что если ей станет плохо на Ларке, то она обязательно сообщит и я заберу её домой любым способом. На секунду мне показалось, что спустя двенадцать лет Лейла решила, что хочет обратно.
— Что? — Цваргиня округлила глаза и рассмеялась. — Ну ты и придумал, Фабрис, что ты! Арх-хан меня на руках носит в прямом смысле этих слов. А ещё он утверждает, что у нас снова будет пополнение, говорит, у меня запах изменился. Я сама проверить никак не могу, даже со сроком угадать сложно. Ты же знаешь, как с медициной тут туго…
— Третья беременность за двенадцать лет — это что-то невероятное, — пробормотал я ошеломлённо. — Теперь понятно, почему ты так сияешь. Что ж, поздравляю. Ты поэтому мне звонишь?
— Спасибо. — Она кивнула и вновь стала серьёзной. — Но нет, я звонила тебе не из-за этого, а из-за того, что не так давно меня снова атаковали репортёры.
