— Понимаю. Ты в положении, тебе не хочется тратить на них нервы и врать, что мы женаты. Если хочешь — отрубай смело все входящие с Цварга на ближайшие полгода, я что-нибудь придумаю.
— Да нет. — Лейла махнула рукой. — Мне несложно что-то соврать про то, что я живу на твоём острове, и перенаправить сигнал через маршрутизатор, чтобы поддержать легенду. Тут… другое.
Она замялась.
— Они говорили обо мне гадости? Расспрашивали о наших отношениях? — подсказал я.
Лейла отрицательно качнула головой.
— Нет, они спрашивали только о тебе и твоей работе…
— Вроде всё как обычно. Разве нет?
— Понимаешь, в этот раз было что-то не так. Они так странно расспрашивали… как будто твои слабые места искали... Какие твои любимые блюда, где ты любишь отдыхать, какие хобби… Может, паранойя передаётся воздушно-капельным путём? — Собеседница натянуто улыбнулась. — Я не могу сформулировать, что именно было не так, но сердцем чую, что что-то не так. Фабрис, у тебя какое-то сложное дело, да?
Лейла взволнованно посмотрела на меня. Голограмма застыла напротив, и я буквально ощущал сквозившее от неё напряжение. Что я мог ответить, чтобы успокоить беременную женщину?
— Не волнуйся, у меня всё в порядке. Никаких серьёзных дел сейчас не веду. Это всего лишь репортёры. Выше нос, Лейла. Что бы ты им ни ответила, ты априори сообщила им полную ерунду. Я стараюсь не есть в ресторанах, не беру отпуска, а единственное моё хобби — работа.
Я улыбнулся, а жена тихо вздохнула. Мы ещё какие-то время поговорили о ничего не значащих вещах, и наконец она распрощалась, сказав, что у них уже почти ночь. Я оборвал связь и потёр вначале глаза, затем виски. За окном шёл дождь с мокрыми хлопьями снега, но формально день был в самом разгаре. «Надо собираться и возвращаться на Цварг, раз с очередной ниточкой ничего не выгорело», — подумал я, размышляя о Дане, и в этот момент в дверь с силой забарабанили.
— Фабрис, открой! Это я!
В том, кто такая «я», даже не сомневался.
Даня влетела в номер как ураган, сбросила мокрое пальто прямо на пол, оставшись в тех самых коротких шортиках и гольфах, в которые переоделась ещё вчера вечером. С коротких волос капала вода, ноги снова промокли, руки посинели и подрагивали, но она тараторила, не обращая внимания ни на что:
— Я поняла! Фабрис, я всё поняла! Ответ лежал на поверхности! Просто вы, мужчины, считаете, что раз цваргини фигуристые, то это непременно примесь эльтонийской крови! Ну, впрочем, оно и понятно, любой мужчина считает эльтониек априори самыми-самыми…
— Даня, эй, стой!
Я схватил девчонку за плечи и легонько встряхнул. Широко распахнутые карие глаза лихорадочно блестели, лицо посветлело, озарённое глубокой мыслью, и веснушки стали ещё ярче. На тёмно-шоколадных ресницах застыли крошечные капли дождя. Она была красива в своей естественности и подвижности, в стремлении поделиться информацией и помочь.
— О чём ты сейчас говоришь? Я не понимаю. Давай последовательно. Ты же белая медвежатница, таноржка, у тебя математический склад ума. Рассказывай как теорему: дано — получили. Я внимательно слушаю твои доказательства.
***
Даниэлла
Это было очевидно. Это лежало на поверхности. Подойди — и возьми! И только потому, что Фабрис был тем, кем он был, он за восемь месяцев не увидел главного:
— СБЦ не нашли никаких пропавших цваргинь, потому что их никогда и не было! Фабрис, на видео не похищенные женщины, и даже не ночные бабочки по контракту, это андроиды!
Эмиссар отпустил мои плечи и выпрямился, затем мотнул головой, отрицая услышанное.
— В смысле — андроиды? Роботов, неотличимых от людей, запрещено производить.
— И всё-таки их сделали. — Я всплеснула руками. — Это же очевидно! Посмотри на видео, проанализируй. Во-первых, на всех них женщины очень красивы. Я бы сказала, фантастически. Во-вторых, обрати внимание на расы.
— Цваргини, эльтонийки, пиксиянки и несколько человеческих девушек, — пробормотал собеседник, нахмурившись. — Не понимаю, что ты этим хочешь сказать.
— На Тур-Рине самый большой процент работниц в райских домах составляют ларчанки. На роликах, что ты показывал — ни одной. Как думаешь, почему?
— Почему же? — эхом откликнулся Фабрис.
— Потому что они
Складка между чёрных бровей цварга стала ещё глубже.
— В-третьих, — я продолжила торопливо перечислять, — моя теория объясняет, почему те же якобы похищенные цваргини ведут себя как леди, когда их тра…
