— М-м-м… изумительно! Я никогда такого не пробовала! А какая пропитка у печенья… К нему бы кофе.
Усмехнувшись, я встал с дивана, на котором мы пировали, и направился к кофемашине.
— Ой, Фабрис, что ты! Ешь сам… Я не это имела в виду, я бы сама сделала, — с полным ртом смущённо сообщила Даня, но я лишь махнул рукой.
— Я не люблю торты, так что ничего страшного. Лучше расскажи, как так получилось, что ты вообще заинтересовалась сейфами.
Несколько секунд автоматика громко молола зёрна, а Даня так глубоко задумалась над вопросом, что у неё даже вертикальная морщинка на лбу проступила.
— Хм-м-м… Не могу вспомнить, с какого возраста мне стало это интересно. — Она наконец отмерла, принимая чашку с горячим напитком. — У меня в детстве была забавная игра с самой собой. Я заходила в помещение и первым делом принималась думать, куда бы я спрятала все ценные вещи, чтобы никто не нашёл. Нет, не подумай, что братья отнимали игрушки, они у меня замечательные! Братья, не игрушки.
Даня тепло улыбнулась.
— Просто мне нравилось воображать, как я прячу свои вещи. Тогда мне это казалось забавным, и я увлеклась всевозможными тайниками и замками, изучала механизмы блокировок, как их ломают… Это было невинным хобби. С возрастом необычная игра превратилась в постоянную внутреннюю потребность найти слабые места у любого замка, отыскать замаскированные тайники, когда мама приводила в гости к подругам, а ещё позднее, в старших классах школы, — выучить схему сейфа нового поколения, попробовать вскрыть не только механическую часть, но и электронную. Разумеется, я всегда отдавала себе отчёт, что грабежи — это незаконно, но мне действительно нравилось придумывать, как вскрывать сейфы. А потом я узнала, что бывают соревнования по этому делу, да ещё и с денежными призами. Ну и как-то завертелось… Я странная, да?
Даня подтянула обе ноги на диванную подушку и скрестила их на манер йога, из-за чего стала казаться ещё меньше. Совсем как подросток. Вот только в огромных и бездонных карих глазах клубилось столько жизненного опыта и «шишек», на которые она наступала, что в эту самую секунду я бы сказал, что на меня смотрит как минимум моя ровесница.
— Я не считаю тебя странной. — Я отрицательно покачал головой. — Отнюдь. Это здорово, что у тебя есть такое увлечение, которое заставляет гореть. Поверь, далеко не каждый может похвастаться, что ему что-то нравится делать до такой степени, что он готов тратить выходные на работу. Многие гуманоиды продолжают годами напролёт заниматься хобби скорее по привычке, чем им это действительно хочется. Бывают ситуации и ещё хуже — когда гуманоиды в зрелом возрасте осознают, что занимаются ненавистной работой. А всё почему? Потому что пойти в офис было логичным после учёбы на какого-нибудь менеджера, аналитика или брокера, в то время как учёбу выбрали за них всё те же родители, которым эти профессии в своё время казались престижными. Но встречаются и вовсе трагедии — некоторые работают десятки или сотни лет, искренне веря, что работа не может приносить удовольствие. Только деньги. Вот это действительно ужасно. Так что ты, Даня, очень счастливый человек, который с детства знал, что ему нужно.
— Ты так думаешь? — Она забавно растерянно заломила бровь.
— Уверен, — кивнул. — Я так же, как и ты, с детства мечтал делать мир лучше, и мне нравится моя профессия потому, что я чувствую себя на своём месте.
Захотелось поделиться, что раньше я работал агентом алеф-класса, но в какой-то момент моя система ценностей пошла вразрез со взглядами начальства. Это были самые долгие и сложные месяцы работы. В итоге я перешёл в эмиссариат, где всё гораздо прозрачнее, так как деятельность эмиссаров на виду у общественности. Всё это крутилось на кончике языка, но неожиданно Даня оглушительно чихнула, едва не расплескав кофе на себя.
— Вот шварх! — выругалась она, шмыгнула носом и… снова чихнула. — Нет-нет-нет, не хочу заболеть! Гравитационный колодец, ну где справедливость? Я намокла-то всего ничего, а ты два часа под мокрым снегом шлялся. Почему заболеваю я, а не ты?!
— Потому что цварги не болеют простудой. Мы в принципе крайне редко болеем, но если вдруг что-то случается, то это посильнее сезонного гриппа, потому что чаще всего сопряжено с резонаторами. — Я указал на рога.
Девушка хотела возмутиться, но вместо слов последовал ещё один пронзительный чих. Даня решительно поднялась с дивана и направилась к мини-бару. В руках таноржки блеснула крошечная бутылочка коньяка.
— Даня, положи, где взяла!
— Не буду. — Она упрямо вздёрнула нос и, не успел я осознать, что она собирается сделать, вылила всё содержимое пробника в кофе. — Мне коньяк всегда в таких случаях помогает.
— Даня, ну это же глупость, что алкоголь может помочь. — Я укоризненно покачал головой, наблюдая, как девушка делает глоток и сильно жмурится. — Спиртное не лечит от вирусов и только ослабляет иммунную систему людей…
