Я потрясённо смотрел на короткий хвостик Дани, на покрасневшие от лихорадки щёки, на россыпь веснушек по всему лицу и чувствовал себя последним идиотом. Дурацкий ком встал в горле и мешал не то что говорить — дышать.
Я прекрасно знал, подписывая брачные документы с Лейлой, что Планетарная Лаборатория вычеркнет меня из списка кандидатов для цваргинь и для последних я стану скорее невидимкой. Впрочем, ещё раньше Адель доступно объяснила, почему ни одна цваргиня не согласится выйти за меня, а все последующие контакты с представительницами прекрасного пола лишь подтверждали слова предыдущих. Лейла — и та не дала и шанса на отношения!
И вот сейчас передо мной лежала девушка, которая — будь я проклят! — готова была даже переодеться в ночную бабочку… Сумасшедшая! Дерзкая! С мужским именем, короткой стрижкой и в дурацких гольфах… Таких, как Даня, я всегда мысленно называл «нечитаемые», потому что, даже чётко ощущая эмоции «нечитаемых» гуманоидов, невозможно было предсказать их реакцию и дальнейшие действия. Самые опасные и непредсказуемые преступники получались именно из «нечитаемых».
У меня кололо рога и дёргался хвост от мыслей, чтобы могло произойти с девчонкой, будь в комнате райского дома не я, а кто-то другой. Полная противоположность тому образу рациональной, спокойной и рассудительной цваргини ближе к пятидесяти годам, которая, по моим представлениям, могла бы согласиться стать супругой по-настоящему. С такой женой можно было бы сесть и взвешенно обсудить любую проблему заранее, она точно не стала бы устраивать скандалов и дурацких проверок сексуального характера, как та дикость, которую по непонятным причинам инициировала Даня в ванной. И такая цваргиня обязательно бы поняла нюансы работы эмиссара высшего звена, жила бы в тщательно охраняемом доме и была бы готова ждать выходных и отпусков, чтобы увидеться.
Даня настолько не вписывалась в этот образ, что даже после событий в допросной, даже после тщательно собранной на меня информации в её спальне мне и в голову не приходило, что она это делала
«Фабрис, тебя даже цваргини на дух не переносят с твоей паранойей и трудоголизмом! Зачем ты нужен молодой, талантливой и симпатичной таноржке, способной себя обеспечить и не вынужденной выходить замуж из-за законов планеты? У неё вся жизнь впереди! Что ты можешь ей предложить? Встречаться тайно, потому что формально жена у тебя всё-таки есть? Это как минимум низко!» — тут же добавил внутренний голос.
Но как бы совесть ни вопила, что поступаю неправильно, я всё же решился:
— Даня, я… не совсем женат. Точнее, официально мы с Лейлой женаты, но это фиктивный брак.
Ответом мне было лишь тихое сопение в подушку.
Даниэлла
Шестнадцатое декабря. Планета Тур-Рин
Сознание возвращалось рывками. Мне снилось, что меня обнимал Фабрис, и ещё куча всякой чепухи, например, что он не отправил меня к себе, а оставил ночевать в номере... в своей кровати. Нет, ну это слишком фантастично.
Я распахнула глаза и… поняла, что всё-таки частично фантазии стали реальностью.
— Доброе утро, Даня. Хотя, наверное, правильнее сказать «добрый день». Как себя чувствуешь?
Изысканно-элегантный эмиссар, склонившись над журнальным столиком, перебирал какие-то документы. Подушка и одеяло, сложенные с краю дивана, оповестили, что, к сожалению, никто меня ночью не обнимал и это мне всё-таки приснилось.
— Нормально, только в голове немного туманно.
«…и я не могу точно понять, что было по-настоящему, а что — только в моём воображении».
— Это нормально. У тебя поднялась температура вчера вечером. Я вколол жаропонижающее, взял минимальную дозу, но с учётом выпитого коньяка даже после неё у тебя может быть немного спутавшееся сознание. Лекарства всегда очень плохо сочетаются с алкоголем. Лучше бы ты всё-таки меня послушалась и не занималась самолечением.
Мужчина открыто посмотрел на меня, перекладывая электронную бумагу, а я почувствовала, что стремительно краснею под его внимательным взглядом. И вот как спросить мужчину, сообщила ли я ему, что у меня с ним был самый потрясающий секс под личиной другой женщины?
— Эм-м-м… а я ничего… не говорила?..
Брови цварга вопросительно приподнялись.
— О чём?
«О том, что влюбилась в тебя… а ты ответил, что жена у тебя фиктивная… Но, пожалуй, это было бы слишком здорово, чтобы быть правдой».
— Да неважно… Что это у тебя? — Я кивком указала на документы. — Это карты районов Тур-Рина? А зачем?
Фабрис перевёл взгляд и тут же сосредоточился на деле. Глубокая морщинка залегла между его бровей.
