В большей мере, чем собственно военно-стратегические, Гитлера убедили экономические и политические доводы. Дениц попросил задуматься вот о чем: если большие корабли следует разобрать, то для этого они должны будут вернуться в Германию со всем вытекающим из такого путешествия риском. В доках они займут непроизводительным трудом большое число рабочей силы. Перевозка орудий на береговые укрепления вызовет больше проблем, чем преимуществ, - и потом, следует учитывать состояние боевого духа вооруженных сил и флота в первую очередь. Технически немецкие тяжелые корабли считались одними из лучших в мире. Что подумают немцы о политике, которая обрекла их на слом?
Дениц сообщил Гитлеру, что он согласен на то, чтобы разобрать на части отдельные крейсера, вроде поврежденного "Хиппера", тяжело пострадавших от мин и бомбежек "Лейпцига" и "Кельна", принял как необходимость отказ от реконструкции и перестройки линкора "Гнейзенау", но он считал, что для таких кораблей как Тирпиц, "Шарнхорст" и "Лютцов", ещё есть важнейшие функции. Расположенные далеко на севере, они могут угрожать русским конвоям и судоходству в Баренцевом и Карском морях, столь важным для Сталина - и тем самым ослабить давление на восточном фронте, а также оказывать помощь в защите Норвегии (он знал, что уж на что-что, а это Гитлер непременно согласится, беспокойство о Норвегии не оставляло фюрера и значительно позже, когда уже прошла высадка союзников в Нормандии). Кроме того, как только представится возможность, они могут совершать отважное нападение на неприятеля...
Гитлер неохотно, но согласился.
Пора прощания
К 4 января 1943 года на Тирпиц были закончены все работы по ремонту и переоборудованию, и линкор начал морские и орудийные испытания в Тронхайм фьорде.
Спустя месяц "Чарли" Топпа произвели в контр-адмиралы, а командование кораблем было передано капитану 1 ранга Гансу Майеру, высокому, худому, хладнокровному моряку, прекрасно знавшему морскую историю. Физическое увечье (в 1919 году в драке с социалистами он потерял руку) не препятствовало безукоризненной командирской службе.
Первый командир
За те два года, что Топп командовал Тирпицем, корабль пережил свои лучшие времена. Это были времена надежды и ожидания, редкого, но исправного выполнения боевой задачи. Могучий линкор легко проходил опасными фарватерами, успешно отбивался от воздушных атак и выходил неповрежденным из атак торпедных. Но с этого же момента даже надежда и ожидание были скрыты туманом неопределенности...
11 марта норвежский агент-наблюдатель Магн Хассель увидел, как Тирпиц в последний раз покидал Тронхайм; вскоре сообщение об этом пришло в Лондон.
Тирпиц, два эсминца и два миноносца прошли Агденес 11 марта в 8. 50. На следующий день в Альтен фьорде корабль присоединился к "Шарнхорсту" и "Лютцову".
Немного ранее в Лондоне Уинстон Черчилль написал один из своих знаменитых меморандумов. Он был адресован Командующему объединенными операциями, Первому лорду Адмиралтейства, начальникам штабов ВВС и Командованию бомбардировочной авиации.
"Вы что, отказались от мысли сделать что-нибудь с Тирпицем ...? Пять месяцев назад на эту тему было так много разговоров, и все они ничем не закончились. Я был бы очень признателен, если бы вы, желательно совместно, изучили этот вопрос и потом представили бы мне соответствующий доклад. Отвратительно, что этот приз ожидает нас, а никто даже не способен подумать, как нам его завоевать."
Стоит задуматься над этим меморандумом. Изменился тон - изменилось отношение к проблеме Тирпица и, шире, надводного немецкого флота.
Еще была в полном разгаре борьба на атлантических коммуникациях и в Средиземном море, ещё "волчьи стаи" деницевских подлодок торпедируют один за другим транспорты и боевые корабли союзников, ещё "Люфтваффе" бросает целые воздушные армады торпедоносцев и бомбардировщиков на соединения, транспорты и конвои - и все же могучий линкор превращается в приз.
Наступит время, когда легкие крейсера "Глазго" и "Энтерпрайз" перехватят в Бискайском заливе 11 германских эсминцев и миноносцев и потопят три корабля (еще один - чуть раньше) и обратят остальных в бегство, не получив даже повреждений.
Наступит время, когда маленький сторожевик Северного флота "Дежнев" примет неравный бой с "Шеером" и отгонит тяжелый крейсер от Диксона.
Наступит время (следующей полярной ночью), когда разбитый "Шарнхорст" уйдет на дно.
Наступит время, когда из больших германских военных кораблей останется только "Принц Ойген".
Но уже произошел внутренний перелом. Из угрозы немецкие корабли превратились в добычу. И все, что будет происходить впоследствии, как-то напоминает отстрел бешеных собак...
ВРЕМЯ Х-лодок.
