Уже в конце 1940 года были сформированы: 11 танковых, 8 моторизованных дивизий и 4 легких пехотных соединения. А к июню 1941 года число танковых дивизий было доведено до двадцати. Они были сведены в четыре танковые группы, для целенаправленного использования танков как ударной силы.
Руководство немаловажное значение придавало обучению личного состава с учетом советского театра военных действий:
- организации взаимодействия войск (особенно авиации и сухопутных сил);
- созданию резерва офицерского состава (около 1000 человек для замены в ходе боев).
Сам же план "Барбаросса" (Barbarossa) занимал центральное место в программе германского фашизма на пути к мировому господству. Он предусматривал "...нанести поражение Советской России в быстротечной кампании".
Замысел заключался в том, чтобы "...расколоть фронт главных сил Красной Армии, сосредоточенных в западной части России, быстрыми и глубокими ударами мощных подвижных группировок севернее и южнее Припятских болот. Затем, используя этот прорыв, уничтожить разобщенные группировки вражеских войск".
Основные силы Красной Армии предполагалось уничтожить западнее линии Днепр - Западная Двина и не допустить её отхода вглубь страны.
В дальнейшем намечалось овладеть главными стратегическими объектами Москвой, Ленинградом, Центральным промышленным районом, Донбассом и выйти на линию Волга - Архангельск.
Все эти обстоятельства, внимательное изучение немецких документов, показывают: гитлеровское руководство шаг за шагом целеустремленно следовало плану "Барбаросса".
Оно готовило агрессию, не ожидая нападения со стороны СССР. Как бы не вел себя Советский Союз, нападение на него состоялось. И для этого Гитлеру не требовалось никаких поводов.
План "Барбаросса" был разработан ещё в 1940 году. Гитлер принял решение об агрессии задолго до выступления Сталина 5 мая 1941 года. И переброска Советских войск к западным границам началась лишь в середине того же мая. Никаких агрессивных приготовление по превентивному удару у СССР не было.
Для оправдания своих захватнических действий фюрер всегда придумать "повод", как это было с Польшей.
В ночь на 1 сентября 1939 года эсэсовцы, переодетые в польскую форму, захватили радиостанцию приграничного немецкого городка Глейвиц. У микрофона прозвучало несколько выстрелов. Затем в эфир пошел текст на польском языке. Смысл его в том, что, мол, "пришло время войны Польши против Германии". Этот "спектакль" и стал предлогом нападения на Польшу. В отношении СССР фашисты действовали подобным же образом. Вот как на Нюрнбергском процессе объяснял это заместитель Геббельса - Фриче: "Наша главная задача, показывал он, - это оправдать необходимость нападения на Советский Союз. И мы все время подчеркивали, что он, а не Германия, ответственен за эту войну".
Действительную же ситуацию накануне войны четко описал гитлеровский генерал - уже упоминавшийся К. Типпельскирх.
Занимая должность начальника разведывательного управления генштаба вермахта, он отвечал за оценку состояния войск противника. Отставной генерал опубликовал в Бонне в 1954 году исследовательский труд "История второй мировой войны 1939 - 1945 гг". На странице 240 он свидетельствует:
"Осторожные и трезвые политики в Кремле не могли замышлять наступление на Германию. Русские в 1941 году чувствовали, что они были слабее немцев. Советский Союз был занят модернизацией своих устаревших танков и самолетов. И переведением значительной части своей военной промышленности на Урал. Советский Союз по-прежнему стремился к тому, чтобы точно выполнять свои обязательства по торговому соглашению".
Естественно, что столь крупномасштабные мероприятия по милитаризации немецкой экономики и развертыванию вермахта у границ СССР были известны военно-политическому руководству Советского Союза. Однако удар, нанесенной военной мощью гитлеровской Германии, 22 июня 1941 года оказался внезапным...
Драматург Э. С. Радзинский пишет (и это повторили в телефильмах): "Уже в марте 1941 года разведка представила Сталину фактически весь план "Барбаросса".
На самом же деле этот план, Директиву ОКХ № 21, не получила ни одна разведка мира. Она была распечатана в девяти экземплярах. Три - розданы командующим видами вооруженных сил, а шесть пролежали в сейфе Гитлера до окончания войны. Они были извлечены оттуда уже после того, как наша Армия взяла Берлин.
Были донесения и о том, что Гитлер принял решение о нападении на СССР. Но они часто сопровождались выводом: ''Это может случиться после окончания войны с Англией".
Обобщив ряд таких донесений в докладе Сталину 20 марта 1941 года, начальник ГРУ, генерал-лейтенант (впоследствии маршал Советского Союза) Ф. И. Голиков сделал вывод: "Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской и даже, может быть, германской разведки".
