— Как-то раз, — начал Сифоров с усмешкой, — Эмиль Кио ехал в цирк на такси. Водитель его узнал и за разговором поинтересовался: «Говорят, вы гипнотизер, товарищ Кио?» «Умею и это,» — отвечал Кио. «Значит, и меня можете вот так прямо загипнотизировать?» — не поверил шофер. «Могу, — отвечал Кио. — Вот сейчас мы доедем до цирка, я дам вам три рубля, а вы мне — пятьдесят рублей сдачи.» И действительно, стоило показаться цирку, Кио подал водителю трешник, а тот лихорадочно принялся отсчитывать червонцы. И испугался этого настолько, что поспешил уехать, оставив деньги у Кио в руках.
Забавная иллюстрация к мучающей тебя проблеме, мрачно подумал я. Воистину, от великого до смешного — один только шаг.
— А счетом своей фирмы он вряд ли сумел бы воспользоваться, — продолжал Сифоров. — Даже возникни у Герострата такое странное желание. Счет был заморожен еще в ноябре прошлого года.
Я кивнул.
— Понимаю. Но честно говоря, Кирилл, несмотря на ваши доводы, мне не кажется таким уж очевидным необходимость поиска ИМЕННО опорных пунктов. Герострат должен догадываться, что мы пойдем в его розыске как раз этим путем. В таком случае он постарается, чтобы ни один из существующих опорных пунктов не приблизил нас к нему ни на шаг. Это очевидно: сам он может находиться на какой-нибудь квартире, а отдает свои распоряжения членам Своры по телефону. Он уже делал так — зачем ему изменять выбранной ранее тактике?
Сифоров поморщился. Как от внезапной зубной боли.
— Ну, если вы, Борис Анатольевич, внимательно просмотрели предложенные вам материалы, то могли заметить, что «выбранная ранее» тактика не спасла его от ареста… Судите сами. Перехватить нужный нам телефонный разговор в многомиллионном городе трудно, но теоретически возможно. И следует полагать, что Герострат помнит свой провал и, раз обжегшись, не рискнет сунуть руку в огонь дважды.
— То есть он отдает распоряжения по координации Своры непосредственно?
— Именно так. К тому же вы не учитываете, Борис Анатольевич, что Герострат прошел в свое время специальную подготовку и знаком с азами разведдеятельности. А у разведчиков есть метода, называемая «принципом двойного эха». Этот принцип рассчитан на профессионалов, которыми — пусть не прозвучит бахвальством — мы с вами являемся? Суть его в следующем. Вы, наверное, читали эту беллетристику — Александра Суворова?
— Какую именно?
— «Аквариум». Читали? Там есть впечатляющие страницы, где он подробно описывает принципы подготовки советских разведчиков. Что, мол, если, благодаря художественной литературе, в сознании массового читателя закрепился образ шпиона как скрытного субъекта в темных очках, с поднятым воротником и низко надвинутой шляпой, поминутно оглядывающегося, то, соответственно, настоящий разведчик не должен носить нигде и никогда темные очки, шляпы, поднимать воротник, а уж тем более — оглядываться. Вообще, разведчик должен стараться выглядеть самым обыкновенным, ничем не выделяющимся из толпы человеком. Правильно? Да, вроде бы все правильно. Но тут же появляется одно несоответствие.
Судите сами. Мы-то, контрразведчики, не принадлежим к клубу почитателей массовой литературы, и мы должны по теории знать, что настоящий шпион — невзрачен, прост, ничем не выделяется.
А вот теперь представьте себе ситуацию, когда подозрение профессионального с большим опытом контрразведчика падает на определенный, строго ограниченный круг лиц. Кого он отбросит с ходу из числа подозреваемых? Конечно же, того, кто более всего похож на литературный образ матерого шпиона; того, кто носит везде темные очки, поднимает воротник по поводу и без повода, имеет огромную шляпу; и вообще ведет себя нагло, сует нос в чужие дела, проявляет открытое любопытство к тому, что выходит за пределы его компетенции и служебного соответствия. Профессиональный разведчик не должен вести себя ТАК, а эксцентричных людей, слава богу, хватает. И вот имеем результат: этот человек сразу выпадает из круга подозреваемых.
А если этот ловкач и есть настоящий разведчик? Ловко, да? Это очень тонкая игра, Борис Анатольевич. Рассчитанная на профессионалов.
Так же мог поступить и Герострат. Зная, что мы будем думать, будто он не рискнет соваться на опорные пункты Своры, а устроится где-нибудь в обыкновенной питерской квартире, он вполне может обосноваться как раз на опорном пункте и чувствовать себя там в относительной безопасности. И проблема связи с членами Своры решается немедленно, без задержки.
Когда Сифоров закончил свою тираду, я не смог удержать скептического смешка.
Капитан, не понимающе, нахмурился.
— А знаете, Кирилл, я, пожалуй, могу сделать новый вклад в теорию контрразведки. Назовем его «принципом Орлова», или, если угодно, «принципом тройного эха». Сформулирую так: зная, что вы профессионалы и тоже помните приведенный вами сегодня пример с ловко обманутым контрразведчиком, Герострат мог спокойно вселяться в квартиру и управлять Сворой по телефону, уверенный теперь уже на все сто процентов, что по этому пути розыска вы точно не пойдете.
— Это шутка? — насупился Сифоров.
