Зельц пристыженно замолчал. Ни говоря ни слова, они дошли до маленького кафе «Сестры Мойрен», где за квадратными серыми столами ели мороженное немногочисленные посетители: компания из четырех женщин среднего возраста, солдат и пожилой клерк в приличном черном костюме.
Кэт села за столик у витрины, спиной к женской компании.
– Портфель оставь себе, – сказала она Зельцу. – Это тебе подарок.
– Можно посмотреть?
– Лучше дома, а то могут неправильно понять.
«Что же там такое? – подумал Зельц. – Серп и молот? Красная звезда? Бюст Сталина? Поставлю его дома напротив Гитлера, пусть любуются друг на друга».
Он сел за столик рядом с Кэт и попробовал взять ее ладонь в свою, но она отняла руку.
– Терпеть не могу такие кафе, – сказала она нервно. – Сидишь, как на сцене, чужие уши только что из стола не растут.
– Может, уйдем? – предложил Зельц.
– Раз уж пришли, давай сидеть, – сказала Кэт. – Не поговорим, так хоть мороженого поедим.
– Ага, – Зельц углубился в меню, пытаясь прикинуть, хватит ли ему денег.
Тетки за соседним столом щебетали все одновременно, словно стая синичек. Солдатик обернулся на них, потом взглянул на Кэт, та строго посмотрела в ответ, и солдатик отвернулся.
– Ты ему понравилась, кажется, – заметил Зельц. – Впрочем, я его хорошо понимаю.
Кэт бросила быстрый взгляд на подружку солдата, наводившую на мысли о бледной моли и речной рыбе.
– Миленькие комплименты, – сказала Кэт. – Сам придумал, или кто подсказал?
Уязвленный Зельц промолчал.
В кафе зашел капитан «Люфтваффе» с женой и мальчиком лет трех, солдат вскочил и вскинул руку вверх в партийном приветствии. Капитан коротко приложил руку к фуражке и направился к столику рядом с обстоятельным господином в черном.
– Хорошо, что ты на работу в гражданском ходишь, а то бы сейчас замучался честь отдавать, – заметила Кэт.
– У тебя звание, наверное, еще повыше этого капитана будет.
Солдат удивленно обернулся на них, видимо, что-то услышав.
– Если бы ты не вопил на все это «прекрасное» кафе, – негромко ответила Кэт, – я бы тебе рассказала про свое звание.
Зельц начал злиться.
– Заказывать будешь или только гадости говорить? – спросил он.
– Я говорю правду, – ответила Кэт. – Если тебе это не нравится, то это не моя вина.
Зельц опять промолчал.
– Я буду мороженое, – добавила Кэт. – С малиновым сиропом.
Зельц подозвал официантку и заказал мороженое для Кэт и вафли с сахарной пудрой для себя. Пока не принесли заказ, они молча смотрели на улицу: каждый сердился на другого и не знал, что делать дальше.
– Что новенького на работе? – спросил Зельц.
– Что может быть нового в трамваях? – пожала плечами Кэт. – Все то же! Билеты, пассажиры, остановки – что тут нового?
– Слушай, ты извини, что я так среагировал на тебя у канцелярии, – попросил Зельц. – Просто, сама ж понимаешь, это неожиданно.
– Да, понимаю, – вздохнула Кэт.
Принесли заказ, Кэт стала аккуратно, очень маленькими кусочками есть мороженое.
– Слушай, ну что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Зельц.
– А ты как думаешь? – спросила Кэт. – Я бы могла тебе сказать, но тут столько народу.
– А я бы, наверное, не смог бы сказать, что бы я хотел, даже если бы здесь никого не было,– сказал Зельц.
– Опять что-то пошлое?
– Ну, не без того, – усмехнулся Зельц.
Кэт облизала ложку и больно стукнула ей Зельца по лбу. Дамы за соседним столиком захихикали.
– Что ты дерешься?!
– А ты зачем пошлишь?
– Я не сказал.
– Ага, ты только имел в виду.
Зельц вздохнул:
– Ладно, давай так: я сделаю то, что ты хочешь, а ты – то, что я хочу?
Кэт залепила ему пощечину, встала и вышла из кафе. Красный, как рак, Зельц остался за столиком один. В кафе все снова заговорили, но он чувствовал, что косятся на него. Он быстро расплатился по счету и пошел к выходу.
– Эй, парень, – окликнул его солдат. – Ты портфель забыл.
– Спасибо, – Зельц забрал портфель и пошел домой. Он был зол на себя, на Кэт и больше всего почему-то на Шнайдера.
Опять стояла противная погода, опять ветер выдувал душу, опять не было видно неба, и опять накрапывал дождик. В трамвае трясло, и лица у всех в пассажиров были, как покойников в морге.
Дома Зельц переоделся в домашний спортивный костюм, выпил горячего чая с бутербродами, прочитал еще пару страниц Эдгара По, развлекся, успокоился и только после этого открыл портфель. Там лежала бомба с подробной инструкцией по применению.
– Я так и думал, – сказал вслух Зельц. – Так и думал. Да, – он закрыл портфель и засунул его в шкаф с вещами. – Ничего другого я и не ожидал.
Он переоделся и вышел из дома. Ближайший таксофон был в булочной, Зельц набрал номер Кэт и сказал:
– Я сделаю все, что ты хочешь. Без всяких условий. Просто сделаю. Хорошо?
– Правда? – Кэт, кажется, удивилась.
– Полная правда. Я… – Зельц поискал, что бы еще сказать, и добавил: – Я люблю тебя.
Кэт промолчала.
– А ты? – спросил Зельц.
– Я не знаю, – ответила Кэт. – Не знаю.
Зельц почувствовал, как в скулы и справа и слева кто-то засунул по шурупу и стал их проворачивать. Он накрыл трубку ладонью и тихо застонал.
– Эй, все нормально? – обеспокоенно спросила Кэт.
Зельц ударил себя кулаком в челюсть, скулы немного отпустило.
