В аэропорту нас встретил работник российского посольства, познакомил с графиком пребывания в стране. Приглашающая сторона, судя по программе, готовила гостям большой объем работы. После короткого отдыха в скромной уютной гостинице, расположенной неподалеку от национальной библиотеки, предстояла экскурсия в знаменитую картинную галерею Прадо.
Большинство приезжающих в Мадрид хотя бы на день стремятся попасть на улицу Пассо дель Прадо, посмотреть сокровища итальянской, испанской и фламандской живописи. Музей Прадо наряду с Лувром и Эрмитажем входит в тройку самых известных картинных галерей мира. Испанские короли, собравшие коллекцию выдающихся полотен, в истории Европы зарекомендовали себя посредственными политиками, но в художественном вкусе природа им не отказала.
У испанцев есть притча о том, что Мадрид - это город великих тайн и маленьких загадок. Если это действительно так, то загадки и тайны прекрасного города совмещены в единое целое именно в Прадо. Первое впечатление от музея - королевская роскошь художественных сокровищ, собранная почти за пятьсот лет, и монастырская аскетичность здания. Здесь нет имперского величия ни Лувра, ни Эрмитажа. У северного входа в Прадо стоит ироничный Гойя и скептически разглядывает толпу. У центрального восседает Диего Веласкес со шпагой, кистью и мольбертом.
Второе, что бросается в глаза - огромные очереди, которые выстраиваются перед полотнами великих мастеров. Труднее всего пробиться к картинам Веласкеса. Перед его полотном «Менины», без преувеличения, стоит почти тысячная толпа. Несколько спокойнее в залах, где размещены произведения Гойи: его знаменитые интимные портреты герцогини Альбы, капризной музы художника, загадочный «Санлунорский альбом», офорты «Капричос». Гойю всю жизнь преследовала испанская инквизиция. Под особым прицелом католических ортодоксов находились два полотна, признанных еще при жизни Гойи вершинами портретной живописи - «Маха одетая» и «Маха обнаженная». Сегодня каждая из них размещена в отдельном, только ей отведенном зале.
Музею Прадо особенно повезло с Рубенсом: здесь размещены все картины выдающегося фламандца, в том числе «Три грации», о которых тайно вздыхают музейные работники всего мира. Идешь из зала в зал, и шедевр следует за шедевром. «Рыцарь с рукой на груди» Эль Греко, «Даная» Тициана, «Святое семейство» Рафаэля, «Адам и Ева» Дюрера, «Сад земных наслаждений» Босха. Как тут от эстетического восторга не закружиться голове! В отдельном здании, примыкающем к музею Прадо, экспонируется знаменитая картина Пабло Пикассо «Герника». Кроме нее в огромном зале нет других полотен. В боковых коридорах выставлены 63 эскиза к «Гернике». Уставшие, но бесконечно довольные, мы только поздно вечером вернулись в гостиницу.
На следующий день состоялась встреча в испанском парламенте. Нас тепло, по-товарищески встретили во фракции Социалистической партии. Состоялся короткий обмен мнениями. После обеда в конференц-зале прошел запланированный «круглый стол», в котором приняли участие депутаты почти всех парламентских партий. В течение двадцати минут я, как руководитель группы, доложил о законотворческой деятельности Совета Федерации. Коллеги, депутаты испанского парламента, рассказав о своей работе, завалили нас вопросами. Их интересовал курс экономических реформ в нашей стране, особенно залоговые аукционы и приватизация в целом, взаимоотношения между представительной и исполнительной властью. Мы почувствовали, что наших испанских коллег искренне удивлял курс российского государства на поспешный отказ от управления экономикой, ничем не ограниченная либерализация цен. На острые вопросы приходилось отвечать уклончиво, ссылаясь на специфические условия российской действительности, на особый переходный период, который обусловлен отказом от жесткой централизации административно- командной системы и ее резкой трансформации в рыночную среду. Испанцы вежливо улыбались, слушали наши ответы и всё настойчивее задавали щекотливые вопросы.
Запомнились два из них. Кстати, в последующих встречах с зарубежными парламентариями они постоянно звучали.
Во всем мире не отдают под приватизацию предприятия, нужные государству, - имеющие оборонное, научно-техническое и социальное значение. «Почему с этим не считаются в России?» - настойчиво наседали коллеги-испанцы. В Европе государства в случае необходимости национализируют предприятия, находящиеся в частных руках. В России возможность национализации или деприватизации вообще не предусмотрена.
