Кроме того, совершенствуется социальная сфера: строятся дома, детские сады, технические училища, больницы. Они имеют в кооперативе статус «учреждений второго ряда», не получающих прибыль от своей работы. Народный банк, и это главное его предназначение, освобождает работников «Мондрагоны» от необходимости отдавать кому-либо часть своего труда на оплату дивидендов и процентов. Такой тип организации производства, тип социалистический, обеспечивает экономическую свободу человека, освобождает его труд от эксплуатации, так как собственниками средств производства здесь является сам работник.
Изучение опыта «Мондрагоны» впоследствии было использовано для создания закона о «Народных предприятиях», принятого российским парламентом в октябре 1998 года.
Когда мы говорим о народных предприятиях, имеем в виду те из них, где контрольным пакетом акций владеет трудовой коллектив. Форма собственности в виде народных предприятий получила широкое развитие на Западе. Например, такие крупные компании, как «Дюпон», «Проктер энд Гэмбл», реализуют специальные программы по продаже акций собственным работникам на льготных условиях.
Обсуждая необходимость создания разнообразных типов организации производства, нужно иметь в виду, что проблема приватизации продолжает оставаться острой. У большинства населения России сложилось стойкое мнение, что это несправедливое экономико-правовое мероприятие, проведенное государством. Но вряд ли есть смысл говорить о приватизации в такой плоскости. Приватизация может быть эффективной или неэффективной, это экономически более точно.
Реформаторы 90-х годов, приступая к разрушению социалистической системы хозяйствования, уверяли: только приватизация способна сформировать эффективную экономику. Главная беда здесь состоит в том, что в экономике мы не получили эффективного собственника. В связи с этим приведу мнение одного из руководителей «Мондрагоны», высказанное на одной из наших встреч. Он заметил, что прочного фундамента в экономике никакая приватизация создать не может. И в шутливой форме подчеркнул эту мысль тем, что в их стотысячном коллективе слово «приватизация» произносить запрещено.
И вполне обоснованно экономическая общественность нашей страны поднимает вопрос: что делать с неэффективными приватизированными предприятиями? Добивать их или искать нового собственника? Самый радикальный способ, безусловно, деприватизация неэффективных хозяйствующих субъектов и создание на их основе новых трудовых коллективов. Здесь может быть три варианта: частное предприятие, государственное или народное. По типу испанской «Мондрагоны», доказавшей свою жизнедеятельность высокими производственными показателями, динамично развивающейся социальной сферой и высокой активностью работников в управлении своим предприятием.
После поездки парламентской группы Совета Федерации в Испанию работа над законом о народных предприятиях продолжилась с удвоенной энергией. Положительный опыт международного сотрудничества в сфере законотворчества на базе коллективных предприятий Мондрагоны привел к мысли повторить его при разработке правовых актов, регулирующих деятельность свободных экономических зон (СЭЗ). Инфраструктура формирующегося российского рынка крайне нуждалась в них.
Одним из пионеров в мировой экономике по созданию СЭЗ в начале 80-х годов прошлого столетия стал Китай. Совет Федерации и Госдума сформировали совместную делегацию. Группу нижней палаты возглавил Венгеровский из фракции ЛДПР. Видимо, приняв во внимание удачную командировку в Испанию, председатель Совета Федерации снова поручил мне возглавить группу верхней палаты парламента.
В Пекин мы прилетели в начале сентября 1994 года. Как и в Мадриде, столица Китая встретила изнуряющей жарой. Работники российского посольства познакомили нас с графиком поездки, рассчитанной на неделю. Вежливо объяснили, что в протокольной части встреч государственных делегаций китайские власти обязательно предусматривают знакомство с выдающимися памятниками архитектуры и искусства своей страны.
На следующий день рано утром, до наступления большой жары, делегация погрузилась в комфортный микроавтобус китайского производства и отправилась к самой выдающейся достопримечательности страны - Великой Китайской стене, расположенной в 90 километрах от Пекина.
