– Подождите… – Дизраэли изменился в лице, будто увлекся решением головоломки. – Дайте угадаю. Помнится, лет десять назад одним из первых успеха добился там некто мистер Джон Джеймс Хьюз из Уэльса. Он входит в число ваших источников?
Лорд многозначительно промолчал, невыразительно поморщившись и кивнув головой. История с Хьюзом в его личном реестре побед не значилась.
Поначалу предполагалось, что поворотливый валлиец, так неожиданно ворвавшийся со своим караваном волов, груженных механизмами и инструментами, на юг Екатеринославской губернии, не осилит поставленную задачу. По крайней мере, сам Клиффорд считал авантюрой попытку возвести в этих жарких степях металлургический завод, но любая неудача английского металлурга, пусть даже и временная, играла ему на руку.
Тогда лорд оставил успех предприятия на откуп акционерам и самому управляющему, оказавшемуся, как и все валлийцы, человеком упрямым и амбициозным. Даже те меры, которые Клиффорд принял для саботажа запуска домны в срок, оказались недостаточными – у Хьюза не оставалось пути назад, на родину, на кон он поставил не только деньги акционеров и свой капитал, свое имя. Этот фактор Клиффорд недооценил.
Хьюз не пошел на прямое и открытое сотрудничество с британским Адмиралтейством, и всю информацию о ходе дел на заводе приходилось черпать из донесений английского персонала завода.
Спустя девять месяцев после аварийной остановки домны, она была отремонтирована и запущена заново. Великий князь Константин получил о том отчет, и Русское Техническое общество его рассмотрело с положительным для английского промышленника результатом. В итоге сэр Хью Чайлдерс, первый лорд Адмиралтейства в то время, был несколько разочарован – русские получали перспективу иметь свой рельс и бронированный лист в нужном количестве.
Взвесив свои аргументы, Клиффорд сформулировал ответ на вопрос премьера довольно уклончиво:
– Господин Хьюз достиг определенных успехов в деле рельсового производства и литья чугуна. В интересах акционеров, среди которых также есть немалое число знатных подданных Её Величества, мы посчитали невозможным откровенно требовать от него саботажа железоделательного производства. К тому же, за прошедшее время мистер Хьюз в значительной степени обрусел. Невозможно оставаться абсолютным англичанином, когда ты ежедневно на протяжении десяти лет существуешь в чужеродной среде, дающей тебе коммерческую прибыль.
– Уж не хотите ли вы, лорд, сказать, что все наши колонисты теперь «недостаточные англичане», как вы выразились? – легкий прищур Дизраэли не ушел от внимания Клиффорда. Он прекрасно знал, что мало кому удавалось победить графа в споре, особенно, когда дело касалось внутренней политики и нравов.
– В некоторой мере, сэр… Мы получили из колоний не только несметные богатства, но и опиум, к примеру. О том, как человек может потерять свою силу воли и жажду жизни, я знаю на примере одного из членов моей семьи. А эти качества для англичанина ключевые. В то время, пока мы покоряли Индию и другие колонии, русские постоянно воевали. Они отстаивали свои земли, завоевывали новые, сталкиваясь с противником на западе и юге. Они умеют обращать в свою веру и делают это настолько незаметно, что иной раз я задумывался, а справедливо ли наши предки долгое время относили их к варварам. Заметьте, сэр… Им удается относительно бескровно справиться со всеми возмущениями, возникающими на окраинах.
– Польша? – премьер заинтересованно взглянул на собеседника.
– Да, к примеру. А после их последней войны с турками, русские получили невиданную поддержку среди славян на Балканах. Их считают освободителями, не иначе! Я в некоторой степени удивлен, что удалось подписать Берлинский трактат. Конечно, мы в свое время, пользуясь скромными возможностями нашей агентуры, донесли до российской дипломатии факт закулисной поддержки турецкого султана. Скорее всего, русский царь здраво взвесил свои возможности в части военного противостояния английскому флоту, и пока что согласился на уступки, но это временно…
– Вы еще не упомянули Кавказ… Из услышанного мне представляется, что у вас должны быть некие предложения, не изложенные в докладе, я не ошибаюсь в истинных целях вашего визита? Ведь не пришли же вы, лорд, за моим отзывом о прочитанном? – Дизраэли слыл человеком с чрезвычайно развитой интуицией и нестандартным мышлением. Его собеседникам порой могло показаться, что он нелогичен и перескакивает с темы на тему, но граф , будучи еще и достойным литератором, всего лишь, собирал кусочки мозаики, которые в определенный момент выстраивались в его уме в общую картину.
– Бумага не все стерпит, сэр. Вы правы. За последние годы я укрепился в мысли, что Британская Корона обречена на вечное соперничество с русскими. Столица «мастерской мира» находится в Лондоне. И было бы наивно полагать, что в Петербурге – столица подмастерьев.
– Ммм-да… – негромко согласился с лордом премьер, – вы заметили, что многие из ваших источников имеют Британский паспорт. Значит ли это, что существуют информаторы из числа русских?
