«А потом ты получишь по шапке за то, что пустил меня в этот класс…» – Лузгин не стал отказываться от предложения, так как перспектива ожидания в коридоре без единого стула его не прельщала – «Эх, разгильдяи…».
Учебный класс произвел на адъютанта впечатление. Просторное помещение с большими окнами и стенами, выкрашенными в бежевый цвет, было уставлено учебными пособиями. На стенах размещались схемы, чертежи и фотографии в рамках. Добротные шкафы со стеклянными дверцами плотно уставлены разной толщины книгами. На дальней стене – выкрашенная в угольно-черный цвет доска.
Восемь электрических ламп, свисающих с потолка и накрытых жестяными конусами, преодолевая вечерний сумрак, щедро излучали свет, позволяя адъютанту изучить экспонаты в подробностях.
Самоходная мина Уайтхеда впечатлила капитана второго ранга, заставив его проявить любопытство, свойственное следователю. Сигарообразный корпус со снятой боевой частью, установленный на деревянных козелках, блестел идеально надраенным металлом, уже давно не видевшим соленой воды.
Хвостовик торпеды, обращенный винтом к стене, отстегнули от большого серого тела самоходной мины, что позволяло в деталях рассмотреть внутреннее устройство хитрого механизма, заставлявшего её двигаться под водой со скоростью больше десяти узлов.
«Удивительно, как у нас это получается…» – Лузгин, читая технические характеристики торпеды, припомнил пышные как у казаков седые усы инженера Александровского. Иван Федорович когда-то со всей страстью отдался работе над своим изобретением – самоходной торпедой, и заставил эту адскую машину двигаться под водой. Идея эта казалась в Адмиралтействе поначалу утопичной, что существенно подорвало оптимизм и энтузиазм Александровского, но стоило австрияку Уайтхеду создать подобный снаряд, как тут же министерство им заинтересовалось. И вот теперь в минном классе для русских морских офицеров стоит агрегат, изготовленный в Европе, хотя первый образец этого вида оружия был создан и испытан в России.
«А я мог ведь быть отважным морским волком, ставить броненосец против волны, палить из пушек по неприятелю, ходить под жарким солнцем, с триумфом возвращаться в родную гавань…» – Лузгин, ожидая начальника минного офицерского класса, с завистью профессионала рассматривал учебные пособия.
Последний раз Лузгин ходил в морской поход, будучи лейтенантом. Молодой, но ответственный и грамотный офицер своей деятельной, дисциплинированной натурой приглянулся командующему эскадрой Лесовскому, назначившему лейтенанта своим флаг-офицером.
Долгий переход в Нью-Йорк наконец-то напоминал настоящую боевую задачу и лейтенант Лузгин, до сих пор несший исключительно сторожевую службу на Балтике, частенько вглядывался в линию горизонта в попытках завидеть там дым из труб вражеских кораблей.
Надежды лейтенанта не оправдались. Присутствие Атлантической эскадры русских возле восточных берегов Америки охладило пыл англичан и французов, готовых было вмешаться в ход Гражданской войны между штатами и до боевого столкновения дело не дошло, о чём горячий и голодный до подвигов флаг-офицер Лузгин сожалел потом долгие годы.
Эскадра вернулась в Кронштадт. Судьба так и не дала возможности молодому лейтенанту проявить свою храбрость, граничащую с безрассудством, в настоящей баталии, в открытом бою, но затем с лихвой компенсировала этот свой просчет. Проведя несколько лет на службе в Кронштадте, Лузгин, благодаря своей смекалке и воле случая, сорвал операцию Главного штаба по дезинформации англичан, и тот день стал в его судьбе решающим – вместо опалы и наказания молодой офицер был пожалован в адъютанты Великого князя Константина.
Ностальгия за морским бризом и океанскими волнами быстро отошла на второй план. Мысли капитана переключились на расследование, как только он нашел взглядом боевую часть торпеды. Нагруженная порохом, она была в состоянии вывести из строя бронированный корабль. Наука, подчиняясь стремлению человеческой мысли, движется вперед, рождая не только нужные для цивилизации вещи и механизмы, но и новые, более совершенные средства ведения войны. Его скрытый враг, цель его поиска – неведомая до сих пор организация, тоже идет в ногу со временем: нож и револьвер ушли в прошлое. Динамит – адское изобретение Альфреда Нобеля, обладающее невиданной убойной силой, стал их инструментом в достижении цели.
Прохаживаясь вдоль учебных пособий для морских офицеров, Лузгин восторгался прогрессом в инженерном деле. Под стеклянными колпаками, в военном порядке равномерно расставленные на столах вдоль окон, отсвечивали блестящим металлом агрегаты торпеды.
