Зверев слегка дернулся и остановил взгляд на лице Шелкунова.
– Я знаю. Это какое-то дикое совпадение, – ответил Валентин.
– Когда ты ушел из дома Куницыных?
– Около десяти или чуть раньше. Остальные задержались. После полуночи с Тимкой ВКонтакте немного переписывались. Он сказал, девчонки еще там.
– Про Ивченкова и Паршина что-то можешь рассказать?
– Они были гнидами. Мне их не жалко. – Валентин посмотрел Грановскому в глаза.
– Не в курсе, какие отношения с Мироновой были у Монахова и Павлова?
– Наталья Ильинична нравилась Юрию Анатольевичу, я видел по его глазам. С Павловым они не обращали друг на друга внимания.
– Валентин, я задам этот вопрос только тебе. Пожалуйста, ни с кем не обсуждать. Как ты думаешь, кто убийца?
Шелкунов ответил после долгого молчания.
– Весной я думал, что Каля. Паршин ее троллил, а она чувствительная, Ивченков накричал на нее ни за что ни про что.
– И ты молчал?
– Мы друзья. И у нее алиби на вчерашний вечер, как я понимаю. Я был с ними, видел, что она уже никакая. Сидеть не могла.
Проводив парня глазами, Грановский и Зверев переглянулись, ища, в чьих глазах больше недоверия к его словам.
– Специально спросили про подозрения? – поинтересовался Зверев.
– Совпадение дат. Ткнул на Абдулову. Алиби конкретного нет. С учителем конфликтовал. Паршина не любил. У него был час времени на убийство до возвращения домой, – заключил майор. – Смерть матери могла подтолкнуть его.
– Полина, Тимофей, Камилла и полковник были в доме Куницыных. Не все же они разом лгут. И там еще ночевала Юлия, но она утверждает, что после половины девятого вниз не спускалась и в кабинет отца не заходила, – добавил Зверев. – В общем, остались Шелкунов, Дидикин, Монахов и Павлов. Алиби от жены, сами знаете… Проблема в том, что там слепая зона как раз около дома Мироновой. Но она, соседи сказали, постороннего ночью не впустила бы.
– В других местах камеры что-то показали?
– Ничего особенного. Шелкунов засветился, но на расстоянии. Вострякову видно на соседней улице в 00:48.
– Ясно. Надо, кстати, побеседовать с этой красавицей. Я узнавал, ее увезли на улицу Художников, во второе отделение.
– Я все хотел ее спросить…
– Ну?
– Откуда у дочери грузчика и учительницы айфон новой модели? Недешевый, мягко говоря.
Ответ на этот вопрос ждал их в палате третьего этажа, накрывшись почти с головой, иначе нездорово-бледное лицо в свете больничной лампы делалось мертвенно-белым.
– Подарили, ясно? – отозвалась Вострякова с бессильной злостью.
– Тайный любовник? – Зверев иронически улыбнулся.
– Ну типа.
– Не слишком ли щедрый подарок? – спросил Грановский.
– Для меня в самый раз, – огрызнулась Полина.
– Интимные услуги? – Зверев напрягся.
Полина долго молчала, прежде чем решилась ответить, скрипнув зубами.
– Фотографии.
– Ясно, – протянул Грановский. – А теперь – имя клиента.
– Николай Дидикин, – без запинки ответила Полина.
В дверь постучали. Женщина в форме медсестры поманила следователей пальцем. Вострякова зашуршала одеялом.
– Значит, отравление? – спросил Зверев.
– Какое еще отравление? – всполошилась Полина.
– Что ты принимала в последние сутки? Ела? Пила?
– Да то же, что и всегда.
– Шевели мозгами. Три убийства. Миронова и Ивченков, без сомнения, зарезаны одним лицом. Паршин, я уверен, туда же. Ты за себя не боишься?
– А я при чем? – взвизгнула Полина, но ее глаза полыхнули осмысленным страхом того, кто знал больше, чем говорил.
– Тебя отравили снотворным. Камилле, я уверен, стало плохо по той же причине. Ее намеренно усыпили в вечер убийства. На Валентина пытались повесить вину, убивая в день смерти его матери. Ты соврала насчет Дидикина. Я сразу понял по глазам. И я был у него дома, он явно небогат. Юлия Куницына его бросила. Да и не тот человек. Айфонами он точно разбрасываться не стал бы. Ты в курсе, что лишних свидетелей убивают?
– Господи. – Вострякова закрыла лицо руками. Ее плечи затряслись.
– Это ведь был виски, верно? Врач сказал, от тебя шел запах спиртного. В пятницу ты пила то же, что и Камилла?
– В пятницу я пила ямайский ром. И Валик тоже.
– Вот оно, – прошептал Грановский.
– Надо мной все смеялись, потому что я бедная. Паршин обзывал голытьбой и шлюхой, а я еще ни разу, ни с кем… Только фото продала и пару видосов, на которых я…
– Без подробностей, – оборвал ее Грановский.
– Он меня заставил. – Девушка разрыдалась. – Сказал, он позаботится, чтобы меня посадили за соучастие.
– Кто? – Грановский уже знал ответ.
– Полковник, – простонала Полина.
Грановский позвонил в дверь. Заскрежетали замки, на пороге возникла Юлия Куницына.
– Добрый вечер, Юлия Павловна. Мы с вами толком не разговаривали по поводу этих событий.
– Да я, собственно, ничего и не знаю.
– Чем можем помочь? – раздался за ее спиной голос Павла Куницына. Спокойный, но не такой ровный, как обычно.
Грановский и Зверев вошли. С кухни их приветствовал плотным голосом Тимофей.
– Два вопроса, Юлия. Вы покупаете снотворное по упаковке или про запас?
– Про запас, а что?
– Проверьте. Уверен, недосчитаетесь. И второе, вы что-то говорили о часовых поясах. Где были?
– На Майорке, проводили там каникулы. Но…
