Кларисса вспомнила, что сопровождал ее свадебный кортеж небольшой отряд, всего из пяти воинов. Эд де Беньот и не помышлял о возможности нападения. Чтобы была атакована свадьба – такого раньше никогда не случалось. Тем временем вождь викингов широкими шагами прошел к алтарю и повернулся к жениху. Марциал побледнел как смерть, но продолжал молча сидеть – от страха у него отнялись ноги. Викинг грубо снял с головы юноши брачную корону и, ухватив его за рукав, протащил по проходу и втолкнул в орду непрошенных гостей. Еще мгновение – и жених исчез среди толпы викингов, одетых в стальные кольчуги. Затем мужчина повернулся к невесте – в удивленных глазах блеснул огонек.
– О, мадмуазель, мы, кажется, знакомы? Узнаете меня, коварная обманщица? – наконец процедил он.
Кларисса стояла перед варваром, будучи не в силах вымолвить ни слова. Мозаика под ее ногами потихоньку стала плыть в сторону, а запахи и краски стали нестерпимо сильными и яркими. Следующее, что она почувствовала – как могучие руки викинга усадили ее на скамью, а другие дружинники стали обмахивать лицо несчастной невесты куском материи. В руке бедняжки вдруг оказалась какая-то плошка с водой, она немного отхлебнула и постепенно пришла в себя.
– Как вы смеете врываться на свадьбу! – пролепетала несчастная графиня.
Жесткие губы ее недавнего спасителя изогнулись в презрительной улыбке.
– А что, разве бывает свадьба без жениха? – с издевкой спросил он.
Девушка окинула взглядом присутствующих и ничего не сказала. Марциала и след простыл. Со всех сторон на нее щерились грубые бородатые лица.
– Правильно, свадьбу срывать нельзя, – продолжил свою глумливую речь организатор нападения, – ничего не поделаешь, придется мне самому стать женихом!
– Тебе?!
– Вот, дорогая, ты уже и перешла «на ты», как и полагается разговаривать мужу и жене.
С этими словами Ингмар подошел к испуганному до безумия священнику и толкнул его жестким пальцем в живот, давая знать, чтобы тот продолжал обряд. Новоявленный жених взгромоздил себе на голову отобранную корону и уселся на скамью. Кларисса бросилась к выходу, но перед ней сомкнулась стена из огромных викингов, на своих руках она ощутила мозолистые сильные ладони, а на затылке – тяжелое дыхание чужеземца.
– Не надо волноваться, мамзель, – промычал кто-то над ее ухом на корявом французском языке и, повернувшись, она увидела редкие зубы в рыжей бороде и острый нож у своей шеи. Хевдинг хмуро глянул на своего дружинника – тот моментально отошел в сторону. Он взял за руку непокорную пленницу – она опустила глаза вниз.
– Отсюда ты уже не убежишь, малышка. Святой отец, продолжай свою церемонию!
Аббат, хотя и трясся от страха, но принялся довольно четко бормотать слова обряда.
– Никакой свадьбы не будет! – закричала обезумевшая от ужаса Кларисса.
– Тащите сюда этого дохляка, – приказал Ингмар, и его дружинники выволокли на свободное пространство несчастного Марциала. К этому моменту лицо бывшего жениха уже украшали несколько ссадин и синяков. Его нарядная одежда была изорвана, руки туго стянуты сзади. Барон чуть было не упал на каменный пол от грубого пинка норманнского воина. Ингмар вынул длинный меч из ножен и провел его острием по груди пленника. Из неглубокой раны брызнула кровь. Кларисса зажмурилась. Послышался слабый крик матери Марциала, упавшей в обморок.
– Или будет свадьба, или я разрублю его пополам, – рявкнул викинг, и по его свирепому виду было видно, что он не шутит. В горле у девушки пересохло от волнения, и она смогла лишь прошептать:
– Не надо… не надо никого убивать…
Ингмар подошел совсем близко к Клариссе и приблизил свое лицо так близко, что девушка почувствовала, как прядь его светлых волос упала ей прямо на лоб.
– Впрочем, свадьба все равно состоится, – прошипел он прямо в лицо, – даже если он погибнет.
Кларисса тяжело вздохнула и опустила глаза. Она была не в силах выдержать тяжелый взгляд норманна, как и не в силах распорядиться жизнью человека.
– Ну, аббат, чего вылупился, – вернул к реальности святого отца новый жених, – давай, дальше читай свою книгу.
Служитель церкви покорно продолжил обряд, а викинги тем временем стали с грохотом рассаживаться на скамьях, вдоль центрального прохода. Несколько из них, впрочем, продолжали удерживать плененного Марциала. Юноша был уже почти без чувств… Было видно, что он в любую минуту может потерять сознание. Но крепкие волосатые руки поддерживали его в вертикальном состоянии, как большую изорванную куклу. А родителей и родственников несчастного жениха давно уже вывели из храма и, усадив на повозки, отправили домой.
Тем временем к алтарю поднесли две небольшие скамейки, покрытые расшитыми подушечками.
