Утром следующего дня всем в замке Мелан стало известно о решении графини. Приехала ее тетя, вдовая баронесса Мари де Варенн с дочкой Матильдой, восемнадцатилетней кузиной графини. Шла быстрая подготовка к свадьбе. Эд привез сразу трех портних, чтобы они сшили свадебное платье за один день. И это было неудивительно. Шить наряд невесте заранее — плохая примета, это каждый знает. Вялая Кларисса нехотя давала себя обмерять, руки мастериц казались ей грубыми и неуклюжими. С утра на берег реки переправили свадебный кортеж, состоящий из десяти повозок. Сержант Реми с стражниками притащили из леса «дерево невесты» — стройную рябинку. Дерево предстояло нести впереди колонны из повозок до самой церкви. На заднем дворе замка были слышны крики скотины и птицы — полным ходом шла подготовка к пиру. Слуги сновали по главному залу, накрывая праздничные столы, в помощь поварам были отправлены все женщины, живущие в замке.
Наконец на невесту надели поспешно сшитое платье, а горничная Клариссы принесла отполированное серебряное зеркало. Как ни странно, платье оказалось очень элегантным. В дело пошел приготовленные еще матушкой шелковые отрезы: более плотный — бирюзового цвета и полупрозрачный — нежно-голубого. Из золотого кружева, расшитого маленькими жемчужинами, сделали роскошный воротник и пышные манжеты, а бирюзовый шелк расшили большим количеством изумрудов и жемчуга в золотых оправах. Белоснежный фартук с кружевами свидетельствовал о целомудрии невесты, а роскошный, из золотой парчи пояс должен был развязать сам жених.
— Вы неотразимы, графиня, — пролепетала восхищенная Бланка, когда Кларисса надевала перед зеркалом белые перчатки и поправляла роскошный туалет. Наряд действительно удался на славу. Под нежным шелком угадывались округлые формы точеной фигурки невесты. Когда графиня усаживалась на украшенную гирляндами цветов свадебную повозку, толпы слуг, стражников и вилланов разразились гулом восхищения, и вверх полетели букеты пионов и гиацинтов.
Однако неровная дорога была не столь благосклонна к невесте, и Кларисса изрядно намучилась, пока добралась до здания церкви. У входа в небольшой храм ее уже ждали счастливый жених и все его родственники. Его обычно бледное лицо сияло радостным румянцем, а карие глаза сверкали, как у пьяного. Молодой человек до сих пор не мог поверить своему счастью, свалившемуся на его голову. Тем не менее, Марциал ловко подхватил невесту под ручку и повел под венец. Двери церкви отворились, и глазам молодых предстала скамья, перегораживающая дальнейший путь.
— Попробуйте первую преграду в жизни! — закричали из толпы со смехом, и Марциал с Клариссой стали перебираться через лавку. Наконец, они оказались под сводами церкви. Здесь священник усадил жениха и невесту на скамьи по обе стороны от алтаря и начал церемонию. Пел где-то под сводами храма невидимый хор, зажженные ароматные свечи источали знакомый с детства запах церкви.
Кларисса стала рассматривать грубо выложенную на полу цветную мозаику. Рука мастера попыталась изобразить страдания Христа. Возможно, если бы рассматривать картину из-под купола храма, можно было бы насладиться образом сына господня, но внизу, на уровне земли, лицо Иисуса сильно искажалось, и только по глазам, полных слез, можно было догадаться об его страшных мучениях.
Вдруг до ушей девушки с улицы донеслись необычные звуки. Это были крики людей, звон оружия, ржание лошадей. Кларисса всполошилась и вскочила на ноги. От резкого удара двери храма распахнулись, и в церковь ввалилось десятка три вооруженных людей. Это были норманны. От ужаса сердце девушки забилось с невообразимой силой. Мгновенно все пространство под сводами храма наполнилось топотом сапог, грубыми выкриками и хохотом бородатых варваров. Благоухание ладана сменилось на тяжелый запах пота, мужского и лошадиного. Среди нападающих мелькнуло знакомое лицо, и уже через мгновение Кларисса узнала своего недавнего спасителя-насильника. Молодой мужчина возглавлял отряд захвативших церковь норманнов. Резкими отрывистыми командами на незнакомом языке он расставил своих людей вдоль центрального прохода в храме, блокировал входы, окна, а присутствующие на свадебной церемонии люди были оттеснены в пространство между колоннами. Длинные мечи в руках захватчиков не оставляли сомнения в их намерениях — никакого сопротивления свирепым северянам французы, оцепеневшие от неожиданности, не оказали. Даже ее начальник стражи безропотно отдал свой меч, поняв, что сопротивляться бесполезно.
