— О, Ингмар, я на небесах!
Норманн сделал последний яростный рывок и хрипло застонал, стиснув ее хрупкое тело в своих стальных объятьях. Горячее семя ринулось в пульсирующее от наслаждения лоно.
Муж, не выходя из нее, перевернулся и уложил ее на себя. Они лежали, отдыхая, и он целовал ее нежными тихими поцелуями. Истома охватила молодую женщину, и, когда его фаллос стал снова твердеть внутри ее тела, Кларисса с удивлением ощутила вновь разгорающееся желание.
— И почему я так не хотела выходить замуж? Неужели отец не дарил матери такого блаженства, что ей так не нравились его объятия? — промелькнули у нее в голове запоздалые мысли, когда она снова слетела в восхитительный экстаз.
В пылу «сбора ягод» они совершенно забыли о своих лошадях. Дагни и Сейла, конечно, не ушли далеко, но что-то их не было слышно. Выбираясь из объятий мужа, Кларисса прошептала:
— Пойду, поищу лошадей…
— Чего их искать, сейчас свистну, и прискачут, — целуя ее розовое ушко, сказал Ингмар низким голосом.
— Тихо, — молодая женщина приложила палец к губам, — мне интересно, что они там делают. Мне кажется, они влюблены друг в друга… Я быстро!
Она погладила мужа по жестким светлым вихрам и исчезла за стволами сосен.
Кларисса сделала несколько шагов и прислушалась к незнакомым звукам. Вдалеке, за пригорком слышался хруст сухих веток, шорох листьев и недовольное ворчание, как будто там прогуливалось несколько человек. Девушка замерла и прижалась к остро пахнущему смолой стволу. Дерево поскрипывало и высоко вверху гудело под ударами ветра в крону. Лошадей нигде не было видно. Дагни и Сейла, конечно, не ушли, но почему-то притихли и не издавали ни звука. Шум слышался все ближе и ближе, и Кларисса увидела несколько полосатых поросят, ловко роющих землю своими маленькими мордочками. Животные не обращали на женщину никакого внимания и продолжали весело резвиться, гоняясь друг за дружкой на небольшой полянке. Кларисса залюбовалась прелестными малышами и незаметно для себя вышла из-за дерева. Вдруг раздался резкий хруст ломающихся веток. Женщина обернулась и увидела на краю поляны громадного кабана. Он что-то жевал. Вдруг он почуял Клариссу и поднял кверху свое рыло. Молодая женщина увидела большую голову с настороженными ушами, свирепые глаза, подвижную морду с двумя отверстиями и белые клыки. Животное замерло в неподвижной позе, и, перестав есть, уставилось на нее злобными вопрошающими глазками. От ужаса Кларисса не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Наконец кабан издал резкий крик, и громадная туша ринулась через поляну прямо на испуганную женщину. Кларисса ступила шаг назад — все похолодело у нее внутри. Кабан, обнажив длинные острые клыки, несся громадными скачками, буквально вырывая тяжелыми копытами траву вместе с огромными комьями земли. — Вот она, смерть, — меланхолически подумала Кларисса и зажмурила глаза.
— Йя-хооо! — резкий крик мужчины прервал хрип взбешенного вепря, и женщина увидела, что на поляну, справа от нее, выскочил Ингмар. Викинг опять громко крикнул и с размаху стукнул плашмя клинком своего длинного меча по стволу сосны. В ответ дерево звонко загудело, а кабан круто затормозил, да так, что на этом месте осталась глубокая канава, и, повернувшись, бросился на норманна. Но человек не стал убегать, а побежал ему навстречу. Кабан дико взревел и, выставив острые клыки, прыгнул вперед. Викинг сделал несколько больших скачков и, когда кабан уже опустил свое рыло, чтобы нанести смертельный удар в живот, вдруг подпрыгнул вверх и перескочил через двухметровую тушу, лишь дотронувшись правой ступней до сивой холки. Во время своего гигантского прыжка воин взмахнул мечом и изо всех сил рубанул по заду животного, где взметнулся к небу небольшой хвост. Раздался визг, вепрь рванул вперед, поливая траву кровью. Хотя задние ноги и отказывали кабану из-за серьезной раны, но он развернул свое непослушное тело и вновь кинулся на нормандца, стараясь ударить его клыками. Ингмар мгновенно перекатился через спину и вскочил на ноги. Но и этого было достаточно, чтобы зверь оказался рядом с ним. Викинг отпрыгнул в сторону, но грозные клыки задели его левую руку. Кларисса в ужасе вскрикнула, и кабан глянул на нее. Этого мгновения хватило, чтобы острый меч рубанул прямо в основание черепа вожака стаи. Ингмар постарался вложить в удар всю свою немалую силу, и меч почти перерубил толстую шею. В конвульсивном движении кабан вскочил на задние ноги, но уже следующим ударом викинг всадил смертоносное оружие в левую сторону грудины, туда, где находилось сердце.
Побледневшая Кларисса закрыла глаза и стала медленно опускаться на землю. Последнее, что она видела — Ингмар, поставив ногу на еще содрогающуюся тушу, вытирает о холку животного окровавленный меч. Приторный запах крови заполнил всю поляну.
— Кларисса, милая, — зашептал викинг, когда молодая женщина очнулась. Она оглянулась и увидела, что лежит у основания сосны, муж склонился над ней и, обняв, придерживает голову.
