— А, старый Бастиан, — лицо хозяина дома вдруг осветилось почти детской улыбкой, — совсем ты растолстел на церковных хлебах.
— Думаешь, я много ем? — обиделся монах, — это от моей покойной матушки досталась такая фигура. Один раз в день нас кормит настоятель, да и то скоромное все.
— Вижу, вижу, какое скоромное, — Дион уже почти пришел в себя, — если я ем скоромное, так оно и видно.
— Дион, послушай! К тебе гость… — показал монах на стоящего поодаль викинга, — граф Ингмар де Мелан, муж дочери убитых в аббатстве графа и графини де Мелан.
Дион взглянул на викинга. Казалось, во всем вид предводителя норманнов вызывающе противоречил обстановке бедного дома виллана. Высокий статный мужчина был одет в богатую тунику фиолетового цвета, подпоясан широким ремнем с узорчатыми серебряными бляхами, а в пол почти упирались ножны его редкого меча дамасской стали — скорее произведения искусства, чем оружия. Несомненно, у хозяина столь жалкой лачуги такой гость должен был вызвать глубокую неприязнь, но в голубых глазах Ингмара виделось такое неподдельное сострадание, что через мгновение виллан смягчился и почтительно склонил голову перед графом.
— Этот человек хочет отомстить за нас, — опять заговорил монах, — у него тоже есть свой счет к тем убийцам, которые так искалечили тебя.
— Они приходили не так давно, — прошептал виллан, неожиданные волнения совсем лишили его сил, — я притворился, что лежу без сознания, так они и ушли.
— Что?! — воскликнул граф, — ты их видел? Как ты их узнал?!
— Все очень просто, мессир, но я не могу сейчас рассказать всю правду.
— Ты боишься их, Дион?
— Я уже ничего не боюсь, милорд, — тихо сказал хозяин лачуги, — разве вы не видите, что жить мне осталось немного? Опасаюсь только за мою любимую дочь, да младшего сына. Эти ублюдки не пожалеют никого — уж мне это известно.
— Я понимаю, — Ингмар опустил голову, но через мгновение вновь посмотрел прямо в глаза виллану, — и поэтому я хотел предложить тебе…
— Вы хотите купить меня, милорд? — презрительно улыбнулся Дион, — деньги, конечно, нужны моей семье, но я помогу вам бесплатно. У меня до сих пор перед глазами стоит та сцена, как убивали ваших родственников у бассейна. Графа тащили за ноги, как мешок с овощами, видно, он был уже серьезно ранен. Но все равно убийца достал у него из-за пояса кинжал и с размаху ударил два раза в сердце.
— Вот этот? — Ингмар протянул виллану кинжал, взятый у Клариссы.
Отблеск изогнутого клинка на мгновение осветил лицо Диона.
— Это он! — воскликнул франк, — как сейчас его помню! Он слишком необычайный! Убийца всадил его в сердце, а потом отбросил в сторону так, что он упал прямо мне под ноги. До сих пор помню, как я сжался и отодвинулся в сторону от этого окровавленного клинка. Но потом этот ублюдок опомнился и пополз в заросли можжевельника за брошенным оружием. Как он меня не заметил? Лицо его было скрыто под платком, но я чувствовал, как он ухмыльнулся, вытер кровь о штаны графа и сунул кинжал за пазуху. Потом притащили молодую графиню. Один из убийц разорвал на ней платье до самой земли. В его намерениях не приходилось сомневаться. Но молодая женщина так въехала ему прямо в глаз своим кулачком, что тот взвыл, как собака. Видно, перстень на ее руке пришелся прямо в зрачок. Не удивлюсь, если он остался косым. По злобе он и саданул ее тем же кинжалом, хотя, быть может, потом пожалел об этом. Так что на этом клинке, граф, две смерти.
Ингмар и Бастиан застыли, напряженно вслушиваясь в каждое слово больного.
— Но потом появился другой, он отнял кинжал у убийцы…
— Кто это был? — вырвалось из горла у графа.
— Я уже говорил вам, мессир, что опасаюсь за жизнь своих детей.
Ингмар подошел ближе к виллану и присел на скамью рядом с постелью.
— Я бы не хотел, чтобы ты воспринял мое предложение, как подачку, но, войдя в твой дом, я и до твоих слов уже принял это решение.
— И какое же? — Спросил монах.
— Я хочу пригласить тебя, Дион, к себе в замок. Хозяйство твое все равно пришло в упадок, а у моей жены есть хорошая ведунья, которая, возможно, вылечит тебя. Да и дочка твоя уж больно хороша. Наш Гро, я вижу, уже положил на нее глаз. Не он, так другой достойный парень обязательно женится на ней. Я за этим прослежу лично. А сына твоего будем готовить в ратники.
— Вы, мессир граф, как снег, свалились на мою буйную голову в июне, — улыбнулся Дион, виллану трудно было скрыть радость от внезапно свалившейся на него удачи. В последние три года только беда стучалась в его дом. А тут вдруг такой молодой и красивый граф одним махом решил все проблемы.
— Я не заслуживаю такого счастья, за что же мне это? — без обиняков заявил Дион.
— Враг моего врага — мой друг, — улыбнулся в ответ Ингмар, — такое уж у нас, северян, правило.
— Я смотрю у вас, норманнов, все по правилам, — вмешался монах, — прямо как у нас в монастыре.
— Так проще жить, отче наш, ведь человека снедают сомнения. По твердому пути легче идти.
