Несколько веков назад, один из моих предков построил в Завели академию для целителей, когда обнаружил на одной из вершин местных гор целебный источник. После академии большинство обученных специалистов разъезжались кто куда по всей стране, но некоторые оставались жить у источников, которых со временем стало больше, и уже специализировались по сложным болезням, типа последствий силового голода или эльфийских поветрий. Лечили хорошо, да так, что не оставалось никаких следов.
Завель строилась давно, и старый порт давно был разобран, и на его месте был построен новый. Новый порт являл собой прекрасный пример классической архитектуры, безо всяких влияний эльфийского направления. Но несколько пустынных местечек старого порта остались, потому что они сохранились в хорошем состоянии, и были приятны глазу. Но именно в них иногда и прятались торговцы разного рода запрещёнными травками или любители лёгкой наживы.
Но здесь не было ничего подобного, что описывала Гли Титу. Никаких катакомб или заброшенных тоннелей.
– Я раньше тоже думал, что здесь ничего нет. Но сейчас я думаю, что ошибался, – согласился с моими мыслями Морис. Он перевёл взгляд на меня, который удивлённо смотрел на сыщика, и прокомментировал. – О, нет, император, я не читаю ваши мысли, – он усмехнулся. – У вас на лице написано недоумение.
Он шагнул вперед, на старый деревянный мостик, нависающий над водой. Мостик заскрипел под его ногами, напоминая о своём возрасте.
– Я видел здесь вашу любовницу. Вот прямо здесь, на этом мостике. Исчезла она тоже здесь, – и он для убедительности топнул по доскам сапогом. – До сих пор не возьму в толк, куда она могла подеваться? Она шла здесь, по причалу, потом свернула сюда, на мостик, дошла до воды, подпрыгнула и исчезла.
Куда могла подеваться чародейка, которая предположительно обладает и темными, и светлыми силами? Ни один маг из существующих в нашем мире не умеет исчезать без следа в воздухе.
Хотя, если подумать, что Милава обладает двумя силами одновременно, то и ожидать от нее можно чего угодно.
– Она растворилась в воздухе, – Морис снова задумчиво постучал себе по носу.
– Да, именно. Именно так она и сделала. Растворилась, но не в воздухе. Она подпрыгнула и растворилась в воде. Видимо, имело место какое-нибудь отводящее глаз заклятье, – я ткнул пальцем в воду, – Смотрите.
Вода была мутной, тёмной и старой. Она была настолько старой, что на краях мостика образовалась гниль и черный налёт.
– Воды стоят, – констатировал сыщик. Я хмыкнул. Значит, я не ошибся, и Милава просто нырнула в воду.
– Я не обратил на это внимание в прошлый раз, – протянул он, очевидно размышляя. – Видимо, она прыгнула в воду. – он повторял мои мысли снова. – Если воды стоят, то под водой в этой части порта что-то есть. Возможно, какие-нибудь хранилища? Давайте проверять.
Он щелкнул пальцами, и вдруг вода заволновалась, а потом и вовсе расступилась, являя нам не дно залива, а металлическую поверхность площадью как раз со старый порт.
Морис сложил губы в трубочку и присвистнул.
– Неплохо для императорской компаньонки, скажу я вам, – он извиняюще улыбнулся. – Прошу прощения, Ваше Величество. Это меня впечатляет.
Не знаю, насколько он был впечатлен, с виду он был вновь безразличен.
– Ну что ж, тогда шагаем, – и он действительно шагнул вперед, и приземлился, как заправский вояка на крышу под водой. – Прыгайте сюда, – он мне махнул рукой.
Металлическая поверхность была прочной, потому что не прогнулась под его весом. Шаги сыщика, который пошел до конца обозримой площадки, звучали глухо. Морис дошел до конца, почти соприкасаясь макушкой с водой, которую держали силы мужчины, и потом вернулся обратно.
– Здесь ничего нет, – крикнул он, и махнул мне рукой. – Прыгайте, император.
Я прыгнул к нему, поддерживая себя силами, чтобы не отбить ноги, потому что площадка оказалась достаточно глубоко под водой. Мы прошли вместе с Морисом в другую сторону площадки, и снова ничего не нашли.
– Мне кажется, нужно искать иначе, – снова считал мои мысли сыщик, и снова щёлкнул пальцами и прошептал заклятье, которое открывает всё скрытое.
– Хула хуа яаах дарвайя.
Магия засверкала по поверхности площадки, и мы увидели надписи на древнем языке, от которого нам сохранились лишь наши заклинания и язык магии.
Самая крупная надпись шла по всей поверхности площадки, и звучала примерно так: «Йере хида хуа даара чу йо кааренге ап сервашактиман», если я не ошибался в правильности произношения. Я никогда не был специалистом по древнему языку.
– Здесь спрятан тёмный властелин, который сделает тебя всесильным, – прочитал вслух Морис. – Какая интересная находка.
Он хмыкнул, продолжая читать написанное.
– Вот и дверь, смотрите, – и он показал на едва заметный стык на площадке, который можно было принять за что угодно, только не за дверь. – Видимо, от старости, дверь стала немного отходить, и теперь её видно. Ну что ж, – он присел на корточки, вытащил из кармана плаща складной нож, и стал аккуратно и медленно поддевать выступ.
