– Мы пошли, – крикнул в спины Морису и Рисе Лука, когда мы уже были в дверях. Ведьма и сыщик синхронно кивнули.
Отойдя на несколько метров от храма, Лука остановился и оглянулся. Он какое-то время стоял и смотрел на здание, которое пряталось в ветвях столетних деревьев.
Лес тихо шуршал в темноте сумерек, которые медленно опускались на Стагиль. Могло показаться, будто бы ничего и не происходило – Верховная не пропадала, не было никаких разрушений в храме, и меня не похищала Милава.
– Пойдем, – нарушил тишину леса Лука. – Познакомимся с этой портнихой.
Мы пошли пешком, шурша травой и слушая стрекот ночных насекомых. Лука вел меня вперёд, держа за руку очень крепко. Иногда он оглядывался, словно проверяя, на месте ли я, и, проверив, ободряюще мне улыбался.
Я смотрела в его широкую спину, обтянутую простой рубашкой, у которой он закатал рукава, чтобы было удобнее. Если не знать, что Лука – действующий император, то его можно было бы принять за солдата или какого-нибудь военного, который приехал повидаться с семьёй. Всё в нём дышало свободой и одновременно суровой дисциплиной, которые внушали некоторый страх и желание подчиняться.
Нам потребовалось около четверти часа, чтобы пересечь лес от храма Тёмного Бога и добраться до окраин Стагили. Мы ступили на каменную кладку мостовой, и в темноте наши шаги зашуршали, словно крылья ночных птиц.
Меня это очень развеселило. Мало того, что мы действительно будто прогуливались перед сном, как какая-нибудь влюблённая парочка, и это было для меня в новинку.
Когда мы были совсем молодыми, мы часто уезжали вечером куда-нибудь на лошадях и устраивали скачки наперегонки. Лука всегда меня обгонял, скакал немного впереди, словно давая мне фору, а перед самым финишем пришпоривал свою лошадь и, как всегда, приходил первым. До сих пор в памяти всплывают его рыжие волосы, развевающиеся на ветру, и хитрый блеск его глаз, когда он оборачивался на меня в пылу скачки.
Видимо, я совершенно выпала из реальности, потому что не заметила, как мы дошли до центра Стагили, где располагалась торговая площадь. Если судить по стандартной застройке городов, которая обычно практиковалась в Валеде, то от центральной площади ответвлялись несколько главных улиц. Как правило, их было около шести.
Каждая улица представляла собой определённый жилой район, в котором жили люди определённых профессий. Например, в Валеде на самой широкой улице жили все мастера и ремесленники, на более узкой, на которой балконы почти соприкасались между собой, жили люди попроще и победнее, которые обычно работали на ремесленников или обеспеченных жителей.
Видимо, Стагиль мало отличалась от типовой застройки, потому что улицу ремесленников мы нашли быстро, свернув наугад от площади. Первый раз мы свернули на торговую улицу, где располагалось большинство лавок, а вот второй раз нам повезло.
Мы медленно шли по улице, читая вывески тёмных витрин, и увидели вдалеке, что в одном из окон горит свет.
– Пойдём туда и спросим, где здесь обитает наша портняжка, – тихо проговорил Лука, утягивая меня дальше по мостовой. Мы пошли ещё тише, чтобы совсем не привлекать к себе внимания. В отличии от улицы с тавернами и гостевыми домами, здесь всегда было по большей части тихо, хоть и попадались иногда ночные одурманеные гуляки или запоздалые путники.
Дверь в мастерскую, где горел свет, была распахнута настежь, и внутри никого не было видно. И, едва мы вошли внутрь, как увидели, что прямо на раскройном столе, недалеко от входа, сложив руки под кудрявой головой, спит женщина.
Мы остановились в дверях, и я машинально позвонила в легкий летний колокольчик, который не снимали обычно до самых холодов. Он оповещал мастера о новых посетителях свои приятным звоном.
Женщина не среагировала. Лука тоже позвонил, и снова никакой реакции. Он медленно приблизился к столу и коснулся руки женщины. От прикосновения её голова её откинулась назад, руки безмолвно повисли вдоль тела и нам открылась свежая рана на шее, из которой ещё понемногу сочилась кровь.
Кровь была везде: на столе, под столом, на женщине. Стало понятно, что она, скорее всего не сопротивлялась, словно горло резали сзади, и она не видела нападавшего. Лицо женщины было безмятежно, будто она прилегла отдохнуть, только в этот раз навсегда.
– Снова мертвец, – вздохнул Лука. – Нам нужен следовательский отряд, который начнёт работу в этом городе. Кто-то заметает следы, только не очень понятны мотивы.
Один из мотивов мне был очень понятен. Происшествие в храме явно хотели скрыть, использовав при этом краску из мастерской портнихи, которую и убили почти сразу, возможно, пока мы изучали храм.
Я задумалась.
Верховная никому особенно не мешала. Её мало кто знал из обычных горожан, как я поняла из рассказов ведьм и самой Верховной.
Странным также было то, что за всё это время, с момента моего исчезновения, Тёмный Бог ни разу не приходил ко мне.
