– Ну да, бизнес у него легальный на вид. Естественно, если покопаться в этой таможке-растаможке, можно много костей и комов в горле нашарить, но с виду он в порядке. Так что не думаю, что ему есть смысл меня на пароходе заваливать – территория узкая, он у всех на виду. Более того, верю, что у его амбалов стволов при себе нет. Такие персонажи, Ганин, любят внешний порядок и потому на погранцовую грубость нарываться не станут.
– Наверное, ты прав. Да и при связях его ему проще было бы в Ванино своих русских подельников на тебя натравить, – предположил проницательный Ганин.
– Да, чего ему свои руки японские об меня марать. Тут скорее другое, Ганин. Кому-то очень не хочется, чтобы я доплыл до Ванино в живом виде.
– Полагаешь, капитану? Из-за девок?
– Не думаю. Девками я не занимаюсь, да и сейчас, в плавании, они себя под клиентов не подкладывают, так что вся наша полицейская работа по этой линии только в Отару осуществляется. Потом, рейс этот не первый, да и не последний. Я уверен, Кротов понимает, что если я сейчас на его судне поехал, то это связано с убийством Шепелева, а не с борьбой против международной проституции. Капитан мог бы послать ко мне кого-нибудь, чтобы меня попугать, – свои Сато с Мацуи у него в экипаже тоже, небось, имеются. Отходили бы меня под тем же пледом бейсбольными битами – и дело с концом.
– С концом как раз в этом случае было бы не дело, Такуя, – опять проницательно заметил Ганин.
– Да, ты прав, Ганин. Конец – делу венец тогда бы был. Причем полный венец, – согласился я с мудрым сенсеем. – А вот организовать труп, да еще японца, да еще на вверенной ему территории Российской Федерации он вряд ли сподобился бы. Так что, Ганин, я думаю, Кротов к тем двум пулям из матраса отношения не имеет.
– Но ведь у него пистолет наверняка есть, – логично предположил Ганин.
– Наверняка, – кивнул я.
– Так, может, пока железо горячо, пару раз по нему молотком хрястнуть, а? Как думаешь?
– Предлагаешь навестить капитана?
– Почему нет?
– Два часа ночи потому что.
– Как знаешь…
– Да никак не знаю, Ганин, но чувствую, что ты прав. Давай-ка все-таки разбудим капитана-сан.
У каюты Кротова нас категорическим жестом вытянутой руки остановил дежурный матрос.
– Нам срочно нужно переговорить с Виталием Евгеньевичем, – стараясь звучать как можно официальнее, заявил ему Ганин.
– Завтра, – шепотом ответил бдительный страж покоя капитана. – Завтра с утра приходите.
– «Завтра» уже началось, – парировал Ганин. – И нам господин Кротов нужен немедленно.
– Я майор полиции Хоккайдо Минамото, – представился я несгибаемому матросику. – Господин Кротов сказал мне, что я по служебным делам могу обращаться к нему в любое время дня и ночи.
– Виталий Евгеньевич сам так сказал? – недоверчиво переспросил матрос.
– Да, сам.
Он аккуратно постучал в капитанскую дверь, но ответа из-за нее не последовало.
– Спит господин капитан, – резюмировал матрос. – Приходите, пожалуйста, утром.
– Дайте-ка мне.
Ганин отодвинул матроса и бесцеремонно бабахнул по двери кулаком.
– Миш, что там? – глухо донеслось изнутри.
– К вам, Виталий Евгеньевич, японец один!
Матрос посмотрел сначала на меня, затем перевел взгляд на Ганина.
– И русский какой-то! Говорят, срочное дело!
– Это Минамото, Виталий Евгеньевич! – крикнул я.
– И Ганин! – из-за моего плеча сообщил сенсей.
Через минуту щелкнул замок, и в распахнувшемся створе перед нами предстал заспанный, в японской летней юкате – шортах и куртке – капитан Кротов. Выглядел он довольно нелепо – для меня, по крайней мере, – поскольку в моем представлении над этим нашим национальным домашним костюмом должно помещаться японское лицо, а одутловатая физиономия капитана на нее никак не тянет.
– Что за срочное дело? – щурясь от яркого света лампы над входом, спросил он.
Я вопросительно глянул ему за спину.
– Можно?
– Заходите, – пожал он плечами и посмотрел на направившегося за мной сенсея. – И вы тоже ко мне, Ганин?
– Ганин-сенсей не столько к вам, господин Кротов, сколько со мной, – пояснил я.
Капитанские апартаменты оказались точной копией катовского люкса, с той лишь разницей, что вместо туалетного столика у Кротова стояло офисное бюро с портативным компьютером. Сонный капитан кивнул нам на кресла, а сам присел на стул к бюро.
– Господин Кротов, – обратился я к нему, – полчаса назад, когда я находился в каюте Ганина-сенсея, кто-то зашел в мою каюту и дважды выстрелил по моей кровати.
Кротов удивленно потряс головой.
– Чего?..
– У меня на постели лежали вещи. Я их накрыл покрывалом, так что со стороны в темноте было похоже на то, что на кровати кто-то спит. Вернее, не кто-то, а конкретно я. Преступник выпустил две пули, гильз не оставил. Судя по звуку выстрелов, пистолет был с глушителем.
Кротов опять тряхнул головой.
– Бред!
– Увы, Кротов-сан, это явь!
– А вы где были в этот момент?
– Минамото в это время был в моей каюте, – ответил за меня Ганин. – Мы с ним «Тройку» дегустировали. Моя каюта через одну от его, так что звуки выстрелов мы услышали довольно четко.
– Причем стреляли через глушитель, – повторил я. – Сколько официально стволов на пароходе?
