«Нам нужен человек с вашим оперативным опытом для подготовки стажеров, — спокойно ответил Карамессинес. — И нам повезло, что у нас есть вы».
Гарблер только и смог спросить, когда ему надо быть на «Ферме».
«В течение недели», — ответил Карамессинес.
Гарблер годы спустя помнил, какая ярость охватила его в тот момент. «Я спрашивал себя, что же, черт побери, происходит? А как быть с моей семьей? Мы купили дом, полагая, что будем жить в районе Вашингтона по крайней мере три года. Моя жена уже строила планы его обустройства. Дочь только что определили в школу. Что я скажу им?»
Гарблер, наверное, еще час пытался убедить Карамес-синеса. Его просьба встретиться с Фитцджеральдом или директором ЦРУ была отклонена. Карамессинес в заключение сказал ему, что он может отказаться от назначения только в том случае, если уйдет в отставку.
После 15 лет службы в ЦРУ карьерные соображения еще имели для Гарблера слишком большое значение, чтобы просто уйти. Подчиняясь распоряжению, но в полном замешательстве он отправился в Вильямсбург, где провел два года в качестве заместителя начальника «Фермы», работая со стажерами. И все это время он ожидал сообщения из штаб-квартиры ЦРУ, что произошла ужасная ошибка.
Другие сотрудники ЦРУ в Кэмп-Пири быстро уяснили, что с Гарблером происходит что-то непонятное, и стали сторониться его во избежание неприятностей. «Такое складывалось впечатление, что я подхватил проказу», — вспоминал Гарблер.
Два года спустя Гарблер снова оказался в кабинете Карамессинеса, который к тому времени стал заместителем директора по планированию. Шеф тайных операций был оживлен; он уже обсудил назначение Гарблера с Ричардом Хелмсом, который стал директором ЦРУ. Гарблеру наверняка понравится его новая работа.
«Великолепно», — отреагировал Гарблер. С его опытом работы в качестве начальника резидентуры в Москве его, вероятно, выбрали на должность резидента в одном из основных стран восточного блока. Или, вероятно, снова открылась руководящая должность в советском отделе. «Мы направляем вас в Порт-оф-Спейн на Тринидад», — сообщил Карамессинес.
Гарблер был ошеломлен.
А Карамессинес, подобно агенту туристского бюро, продающему билет на «Титаник», оживленно расхваливал преимущества нового поста. Ситуация в Карибском регионе сложилась «очень сложная». И Дик Хелмс крайне этим озабочен. ЦРУ необходим надежный, опытный человек, чтобы возглавить резидентуру на Тринидаде.
Гарблер был настроен очень скептически. «Не могу в это поверить», — сказал он. Несколько лет назад он посещал остров на авианосце и знал, что основным занятием островитян был ежегодный карнавал. «Я годами трудился, чтобы приобрести опыт работы против СССР. Чем я буду заниматься на Тринидаде?»
Возмущенный подобным предложением Гарблер возражал против этого решения, приводя всевозможные аргументы и требуя сообщить ему истинную причину его ссылки. Карамессинес, в свою очередь, ограничивался только успокаивающими ответами. Гарблер назначается в один из самых важных центров ЦРУ в Карибском регионе. Это желание Хелмса, чтобы он там работал. И опять Карамессинес напомнил Гарблеру, что он всегда может подать в отставку, если не хочет принимать это назначение.
Теперь Гарблер был уверен, что против него плетется заговор в Управлении, хотя об истинных причинах не догадывался. От Карамессинеса он отправился прямо в кабинет Говарда Осборна, главы управления безопасности. Осборн, старый друг Гарблера, сказал, что знает о назначении. Шеф безопасности, по словам Гарблера, признал, что направление его на Тринидад в какой-то степени напоминает ситуацию, как если бы «Дика Хелмса назначили руководить крематорием». Он смеялся, обменивался шутками с Гарблером, но не пролил света на то, что же происходило на самом деле.
В возрасте 50 лет Пол Гарблер, бывший пилот пикирующего бомбардировщика, оперативный работник в Берлине в разгар «холодной войны», первый шеф резидентуры ЦРУ в Москве, усмирил свою гордость и отправился на Тринидад на четыре года.
Где-то в середине своего пребывания там Гарблер наконец узнал правду. Сотрудник директората по планированию, его старый и верный товарищ, прибыл на Тринидад по служебным делам и остановился в доме Гарблера. После обеда хозяин пригласил коллегу в кабинет, который был проверен на наличие электронных «жучков» несколько дней назад техниками ЦРУ. И тем не менее Гарблер включил стереомузыку. После нескольких рюмок коньяка гость отбросил конспирацию и признался во всем своему старому другу.
Штаб-квартира хотела удалить Гарблера, потому что он подозревался в шпионаже в пользу Советского Союза. Его считали советским «кротом» внутри ЦРУ. Его отправили на Тринидад, чтобы отрезать ему доступ к секретным операциям и документации, касающимся Советского Союза.
