– Подождите, я с вами! – Женя, смущаясь, объяснила: – Купить на себя что‑нибудь надо!
Только теперь все уставились на нее, словно увидев в другом свете. Она была в одном платье. В том, в котором ее доставила машина из «Интима». В нем же она была и в баре, и в квартирах, и в машине по дороге сюда. И дед Федор был одет не по сезону: на дворе октябрь, а он – в белом полотняном костюме (пробковый шлем дед посеял еще на Кубани).
– Да‑а‑а! – протянул Игорь. – Дела наши, заботы!.. И в гору некогда глянуть, как говорила моя мама. Вот что, посидите, пожалуйста, десять минут – не разбегайтесь.
– Слушай, Игорь, пора отпускать «рафик», – напомнил ему Гек. Козырь и Змей как вошли, так и сидели сейчас на стульях у окна – тихо, спокойно. А что? Будешь рыпаться, лезть на рожон – можешь остаться без обещанной платы – дело ведь уже сделано.
– Так, и о вас забыли! – обернулся к ним Игорь. – Гек, пошарь в сумке, сколько там бумажек осталось. – Тот прошел в другую комнату, куда выгрузили вещи из «рафика». Вернувшись, бросил на стол остатки денег.
– Вот!
– Женя, ты у нас отныне будешь за бухгалтера и секретаря, – распорядился Игорь. – Согласна? Считай тогда, сколько там?
– Восемнадцать миллионов четыреста шестьдесят две тысячи! – через две минуты доложила Женя. Бумажки порхали в ее руках изумительно быстро.
– Ребята, – обратился Игорь к Саньке и Феде, – больше пятнадцати лимонов мы вам выделить не можем! Это вместе с компенсацией за квартиру, – намекнул он на теракт.
Козырь чуть не свалился со стула. Федя тоже впал в шоковое состояние.
– Конечно, понимаем – маловато! – по‑своему оценил их состояние Гек (в телефонном ночном разговоре с Игорем Федя так приукрасил картину разрушения, что выходило – квартира полностью в руинах, а они с Козырем живут в чужом гараже, изредка позволяя себе зайти и позвонить по чудом уцелевшему телефону), – но...
– Да Боже мой! – перебил его Федя, чуть дрожащими руками принимая отсчитанную Женей сумму. – Неужели мы не понимаем, как тяжело сейчас народу в непрекращающейся инфляции.
– Ничего, он по дороге на сквознячке отойдет! – успокоил всех Козырь, волоча Федю к выходу. – Это у него от паров бензина иногда короткое замыкание бывает. Телефончик не забыли? – крикнул он на прощанье. – Если что – названивайте.
– А с этим что делать? – Женя собрала остальные купюры в целлофановый пакет.
– А это тебе. Пойди, приоденься. Или нет, стой! Сто‑о‑ой! – заорал он, выбегая на крыльцо. Федя, увидев его, обомлел.
– Поняли, паразиты, что лишку переплатили! Хиряем, Саня!
Он повернул ключ, даванул педаль газа... мотор заворочал тяжело, надсадно. Но вхолостую, первый раз в жизни подвела его техника. И в такой момент!
– Подсос убери, ишак! – заорал Козырь. – Залил свечи...
Поздно. Игорь был уже у кабины... улыбался.
– Чуть не забыл, ребята! – он протянул Феде в окошко пакет с остатками денег.
– Не откажите еще в одной просьбе – передайте эти деньги бабе Зине – ну, той, что нас ночью провожала. Ее квартира – прямо под Ивановой. И еще – вот это, – он разжал кулак и на Федину подставленную ладонь скользнул изумительной работы золотой крестик с цепочкой. – Сделаете? – он улыбнулся.
– Да я ей самолично его на грудь повешу! – поклялся просиявший Федя. Когда отъехали немного, Козырь незлобно пихнул его локтем в бок:
– Паразиты, паразиты... Не суди по себе обо всех!
Игорь вернулся в комнату. Умар терпеливо ждал его. У калитки скрипнули тормоза подъехавшей машины.
– Вернулись? – Игорь рванулся с места. – Какого черта...
– Не суетись! – придержал его Умар. – Оценщик приехал!
За окнами хлопнула дверца и в дом вошел осанистый мужчина с солидным брюшком и высокомерным взглядом.
– Здравствуйте! – поздоровался он со всеми, кроме Умара, и представился: – Леонид Григорьевич, эксперт‑ювелир, – и поставил у стола пузатый портфель.
– Здравствуйте! – ответствовал Игорь. – Надеюсь, вы предупреждены о конфиденциальности нашей сделки?
– Он предупрежден! – усмехнулся Умар. – Давно предупрежден – за то и платим!
Взгляд ювелира сразу из высокомерного сменился на испуганный. Игорь переглянулся с Геком. Тот вышел в другую комнату, затем вернулся со спортивной сумкой.
– Ну, оценяйте! – и вывалил ее содержимое на стол. У ювелира туда же упали с носа только что надетые очки. Умар подался вперед... и сел под тяжелым взглядом Гека. Женя ойкнула, затем завизжала от восхищения. А дед Федя остался невозмутим – чего‑чего, а на сокровища он нагляделся!
Леонид Григорьевич задрожавшими вдруг руками осторожно потрогал лежавшую с краю длинную нитку жемчужных бус и повернул растерянное лицо к Игорю:
– Я... я не знаю!
– Что вы не знаете? – прищурился Игорь.
– Н‑не знаю, как оценять.
– А чего здесь не знать? – влез Гек в разговор. – Бери каждую вещь и разглядывай.
