– Накаркай еще! – засмеялся Санька и добавил: – Копай, копай, да смотри, чтобы посадку не пришлось перекапывать утром ! Тоже мне – пират Кидд!
Зато ужин они устроили себе на славу: постелили новую клеенку, а на нее наставили выпивки и деликатесов. Аккумулятор на «рафике» тоже был новым, поэтому Змей рискнул подвесить на крайнюю ветку из посадки «переноску» – стало относительно светло и уютно.
– Эх, бабцов бы! – вздохнул Санька, разглядывая роскошный «стол».
– Приедем – будут у нас бабы, – пообещал ему Федя. – Нормальные бабы, не из вагонов – пойдем в театр и познакомимся. Сто лет в театре не был! – Козырь выцедил из одноразового стаканчика «Ереванский, пять звездочек» и мечтательно уставился в звездное небо. – С женой когда‑то ходили! Представляешь, Федь: бархатный занавес, ложи, партер...
Мечты его были прерваны самым прозаическим образом – у обочины напротив них тормознули две легковушки. Из них вылезли шестеро парней и не спеша, вразвалочку направились к «столу».
– Ну, вот, я же говорил – накаркаешь! – Козырь подтянул поближе охотничий нож.
– А мы проезжали мимо, глядим – огонек! – заговорил, подходя ближе, высокий широкоплечий с ярко‑рыжей шевелюрой и конопушками вокруг носа. – Пришлось возвращаться – надо ж нанести визит вежливости! А мы вежливые, правильно я говорю, Шутя?
Тот, к которому он обращался – худой, нескладный парень, угодливо заржал.
– Ты, Синьор, как всегда, прав, даже когда УПК против тебя!
– Нет, Шутя, ты вежливый, видишь, люди не понимают твоих зашифрованных выражений. Это он об уголовно‑процессуальном кодексе, – пояснил Синьор, Остальные пассажиры легковушек стали полукольцом вокруг стола.
– Есть проблемы, ребята? – мирно поинтересовался Змей.
– Есть, – согласился с ним Синьор. – В горле пересохло, а колонки поблизости нет! Угостите?
– Пожалуйста! – Федя указал на стол.
– Спасибо! – вежливо поблагодарил Синьор и вдруг без замаха засадил Феде носком тяжелого ботинка в челюсть – тот покатился по траве. Козырь мгновенно вскочил на ноги – в руке блеснуло широкое лезвие.
– Паскуды, крови захотели?
Звякнуло, и блестящая металлическая цепь, обвив его запястье, больно рванула руку в сторону. Нож перехватил один из «пассажиров».
– Мы тебе счас за «паскуду» им же кое‑что вырежем!
Санька, извернувшись, успел все же достать ногой того, с цепью, и тут же рухнул на траву, обливаясь кровью: сдвоенный удар в пах и под ребра послал его в нокаут, а на затылок опустился зажатый в кулаке кастет. Федю вырубили металлической дубинкой, обтянутой резиной... Козырь быстро пришел в себя. Попытался поднять голову – резкая боль пронзила затылок. Скосив глаза, увидел – «пассажиры» вытаскивают из их машины запасы продовольствия, а рыжий роется в бардачке.
– Ребята! – заорал вдруг он. – Гляди, бабульки!
«Откуда деньги, ведь Федя закопал их в посадке?» – успел подумать Санька и вдруг увидел – сбоку набегает Змей с хорошей дубиной из сушняка.
– Отдай старушкины деньги, козел! – Дубина с хряском переломилась о спину рыжего – сухостой, видать, с гнильцой попался. Тем не менее рыжий резко выгнулся назад и стал заваливаться вбок, схватившись за левое плечо и подвывая от боли. Из рук его выпала толстая пачка.
– Шутя! – заорал он, матерясь в бога и креста. – Режь их! Вали обоих!
Все выскочили из «рафика» и стали толпой, заслонив главаря. Из толпы выдвинулся нескладный, худой парень. В вытянутой руке его взблескивало лезвие охотничьего ножа – их ножа. Федя начал медленно отступать к Саньке, тот встал, поджидая его. Внутри было холодно и пусто.
«И убежать некуда! – с тоской оглянулся Козырь. – Степь – машинами размажут! Неужели все?» Ножи блеснули еще у нескольких из толпы – приговор был подписан... Рокот нескольких работающих двигателей заставил оглянуться всех. Но Федя и Санька стояли лицом к дороге – они увидели первыми – с трассы на полянку слетели семь мотоциклов и перегородили пространство до посадки позади «рафика» относительно ровной шеренгой. Слепящие фары осветили место чуть не свершившегося убийства до мельчайших подробностей: Федю и Саньку с окровавленными лицами и толпу ублюдков перед ними – с ножами, цепями и дубинками. Моторы смолкли разом – будто кто рубильник откинул.
– Потушите свет, лидеры! – заорал Синьор, вскакивая из‑под машины. – А то мы вам сейчас эти фары на жопы понатягиваем!
– Слушаем и повинуемся, наш повелитель! – Фары мотоциклов погасли. А в круг света, отбрасываемый «переноской», вышли семь девушек в кожаных костюмах.
«Нашли где свидания устраивать! – подумал Санька, и еще: – Надо же нам было обломаться именно здесь!»
– Ребята, да это же девки! – облегченно и радостно заорал Шутя – видно, драться не входило в его планы. – Обыкновенные мокрощелки!
– Господи! – вздохнула впереди идущая с распущенными каштановыми волосами. – И когда же мы научим этих тварей с уважением относиться к женскому полу? Ну чего ради вы пристали к этим юношам, да еще шестеро на двоих? Привыкли выискивать тех, кто послабее, шакалы? – Правую руку она держала за спиной.
