– Простите, но терранцы почти ничего не знают о Траве. В прошлом они не проявляли особого интереса.
Опять эта путаница между Террой, планетой, и Святостью, религиозной империей. Она кивнула, принимая его упрек. В любом случае, это, вероятно, было правдой. Терранцам было наплевать на Траву. Также как было наплевать на Семлинг, на Жемчужные Врата, на Позор, Раскаяние, на любую из сотен заселённых людьми планет, дрейфующих в космическом океане и таких далёких от Святого Престола. Терра была слишком озабочена сокращением собственного населения и восстановлением своей экологии, фактически разрушенной требованиями ненасытного человечества. Святость расположилась у северной границы, контролируя жизнь своих адептов везде, где могла, в то время как все остальные на Терре продолжали пытаться выжить. Лишь раз в год Святой Престол показательно принимал у себя посетителей с других планет, с флагами и речами.
Святость – это не Терра. Терра была домом. Святой Престол – нет. Марджори захотелось сказать это вслух, но она сдержалась.
– Покажете мне ваши конюшни? – спросила она. – Я полагаю, наших земных лошадей погрузили в криосон и доставили сюда. Их уже пробудили?
Вопрос о лошадях заставил обермуна бон Хаунсера смутиться. Он замялся. В уголках его рта залегли еле заметные складки, что не преминула заметить наблюдательная Марджори. Она, имевшая золотые медали в выездке, конкуре и соревнованиях на выносливость, привыкла чутко считывать такие подергивания кожи. Такими знаками обычно общались между собой лошади.
– Нет. Ещё нет. В ближайшие дни, – Джеррил сделал паузу, подыскивая слова. – Видите ли, нас заранее не уведомили о прибытии животных…
– Это что проблема? Кто-то из Семлинга сказал мне, что в эстансии есть конюшни.
Её голос прозвучал резче, чем ей хотелось бы. Марджори боролась с подступающим раздражением от возмущения. Бедняжки! Остались лежать в этом холодном, кошмарном ничто криосна.
– Нет, конюшен здесь нет, – сказал обермун. – Поблизости есть несколько укрытий, которыми пользовались гиппеи. Само собой разумеется, до того, как это место было построено нами.
Она уже взяла себя в руки. Не стоило выходить из себя. Она может оказаться в невыгодном положении.
– Почему само собой разумеется? А эти гиппеи? Должно быть эти местные животные похожи на лошадь. Неужели они так отличаются от наших скакунов, что те не смогут занять их стойла.
– гиппеи не занимают стойла, – ответил ей обермун с плохо скрываемой дрожью в голосе. – Укрытие возле Опалового холма сейчас не используется гиппеями и, я полагаю, оно вполне могло бы послужить домом для ваших лошадей. Однако на момент вашего приезда у нас не было подходящего транспорта для перевозки крупных животных, – Он попытался улыбнуться. – Пожалуйста, простите нас, леди Марджори. Я уверен, что мы решим проблему в течение дня или двух.
– Что же, – Марджори решила немного изменить русло беседы. – Мы с нетерпением ждём возможности отправиться на нашу первую охоту, – сказала она, но затем, увидев смятение своего спутника, поправилась, – Только как наблюдатели, разумеется.
На лице мужчины появилось выражение откровенной паники. Глаза его округлились, ноздри затрепетали. Господи, сейчас то, что она сказала не так?
– Конечно, – сказал он. – Думаю, воздушный шар, для первого раза, пока вы не познакомитесь с нашими обычаями поближе, будет вполне уместным транспортом для вас. Поверьте, с высоты вам будет очень удобно наблюдать за происходящим.
– Как сочтёте нужным, – твердо сказала она. Его лицо прояснилось: – Мы очень ценим ваше общество, леди Марджори.
Она заставила себя улыбнуться, скрывая кричащее внутри неё нетерпение. – Мы полностью в ваших руках. Что же, давайте теперь перейдем к вопросу о титулах, обермун бон Хаунсер.
Мужчина нахмурился. – Боюсь, я не совсем понимаю.
Марджори решила, что пришло время высказаться о разнице между Святостью и Террой: – У нас дома, на планете Терра, среди тех, кто когда-то называл себя Святыми, а теперь носят имя Освящённые, ко мне обращались бы просто как к матроне Юрарьер. Мужской пол – это либо Мальчик, либо Муж. Женская половина – либо Девушка, либо Невеста, либо Матрона. Оба пола прилагают некоторые усилия, чтобы как можно раньше вступить в брак и потерять титулы детства. Мы – то есть наша семья – не относимся к числу Освящённых. Я не рассматриваю ни один из женских титулов Святого Престола как относящийся ко мне. Однако же, я землянка, терранианка. В доме моего детства, районе под названием Малая Британия, я Марджори, леди Вестрайдинг, старшая дочь моего отца-вдовца. Обращение «леди Марджори» было бы правильным, только если бы я была младшей дочерью. Кроме того, я имею честь быть Мастером охоты Вестрайдинга. Эта должность была предложена мне, я полагаю, из-за моей удачи на Олимпийских играх.
Её собеседник выглядел заинтересованным: – Олимпийские игры?