— А в последний день, Змей приказал открыть все двери. Простой люд и повалил, даже яблоку негде было упасть. И после заключительных речей обвинителя и защитника, попросил у короля разрешения добавить от себя пару слов. Тот благосклонно разрешил. Что тут началось! Этот Змеище, по-другому не скажешь, такую речь толкнул об упадке нравов и о том, что бедняжки, попавшие в рабство, никогда уже не смогут иметь собственную семью, детишек. Зал рыдал, дамы вообще в обмороке, даже король прослезился! Я еле сдержался, чтобы не закричать ему: «Браво!», но побоялся испортить ему игру. Если бы не знал всё подноготную этого прохвоста, решил бы что он только из монастыря выпустился, и направлен к нам дабы научить жизни праведной. В общем, — закончил мальчишка, переведя дыхание, — король по высочайшему своему указу, отослал банкира и лордов, участвовавших с ним в работорговле, на дальние поселения, в глушь невероятную.
Наследник сделал хорошую мину при плохой игре, и даже поддакнул герцогу, когда понял, к чему всё идет.
— Только герцог нажил врага себе в его лице, — заметила обеспокоенно.
Шкет пожал плечами:
— Одним больше, одним меньше — разницы никакой, — добавил глубокомысленно. — Всех врагов его сиятельства и не сосчитаешь. Только сам виновник, по-моему, совсем не волнуется по этому поводу.
С парнишкой мы расстались глубокой ночью, договорившись, что как только он выяснит основные детали: где будет проходить встреча, когда, и с кем, возьмёмся за разработку дальнейшего плана действий.
После рассказа Шкета, меня с ещё большей силой потянуло увидеть герцога. Еле дождалась утра. Наскоро позавтракав и покормив Соули, стала собираться к зданию Тайной канцелярии. Долго раздумывала, в каком обличье перед ним предстать. Лисой-то уж понятно, нельзя. Мальчишкой — тоже небезопасно. Потому, особо не мудрствуя, отправилась сама по себе, без всяческого маскарада.
«Почему бы и нет — рассуждала по дороге. — Могу же я проведать собственного пациента, разузнать о его здоровье и самочувствии».
Внутри скреблись кошки, от осознания собственной беспомощности. Тянет на него хоть краешком глаза посмотреть, вот тянет и всё. Он меня не звал, да и не являлся больше с того дня. Может и не желает видеть, позабыл давно. Но, не смотря на доводы рассудка, ноги сами несли меня вперёд.
Сегодня самое страшное здание нашего города не казалось таким уж пугающим, а наоборот даже влекло меня к себе.
На удивление, герцог оказался на месте. Моя задвинутая подальше гордость немного надеялась, что пронесёт, но ей не повезло. Зато сердце безумно обрадовалось и принялось отбивать восторженную чечётку, а губы сами расплылись в улыбке от осознания того, что скоро его увижу. Вот и заветная дверь, с трепетом легонько постучала и, дождавшись тихого и строгого «войдите», открыла.
Его сиятельство восседал за столом, погрузившись в чтение каких-то бумаг. Аден стоял у окна. При моём появлении первый поднял голову, а второй обернулся. На лице первого, не отразилось никаких эмоций, а второй широко улыбнулся.
Сердце на миг сбилось с ритма. Совсем иную реакцию я ожидала от герцога, а он опустил голову, как будто пожаловал ничего не значащий посетитель и продолжил заниматься своими бумагами.
Все обязанности по общению со мной и соблюдению прочих норм приличия и гостеприимства возложил на себя граф. Вновь он вызволяет меня из неловкой ситуации. И в другое время, была бы ему признательна и благодарна, но сегодня мешало чувство обиды, которое раз за разом обращало мой взор на герцога: что делал вид: будто увлечен документами и совсем не обращал на меня внимания.
Аден был мил и приветлив, засыпал меня вопросами, пытаясь всё моё внимание сосредоточить исключительно на себе.
Его сиятельство пребывал в полном молчании, лишь изредка сверлил нас недобрым взглядом и всем своим видом демонстрируя, что наша болтовня здесь неуместна и мешает ему решать важные государственные дела. Со страшной силой захотелось покинуть это негостеприимное место.
Но граф, кажется, поставил себе цель — меня заговорить, его вопросы сыпались бесконечно. А когда заговорили о Соули, я на мгновение забылась и с огромным удовольствием рассказывала об успехах и достижениях моей девочки. Наконец и эта тема иссякла, и я заторопилась на выход.
— Мне пора, — проворковала ласково графу. — Забежала проверить как мой пациент. Но вижу, он совершенно здоров, потому спешу отклоняться.
При этом бросила ледяной взгляд на герцога, но тот посмотрел на меня совершенно равнодушно.
— Как вы нас покидаете?! — сделал умильную мордашку рыжик.
Я ему лишь улыбнулась и принялась прощаться:
— Аден! — и вежливый поклон графу.
— Ваше сиятельство! — произнесла холодным деловым тоном, присев в небольшом реверансе, а затем, не оглядываясь, быстро вышла за дверь.
Внутри бушевала такая буря, что хотелось всё снести на своём пути. Чтобы хоть как-то выпустить пар хотела было пнуть стену в коридоре, но внезапно меня подхватили под руку. Даже дёрнулась от неожиданности.
— Я вас провожу, — заявил его сиятельство тоном, не допускающим возражений.
