— Поэтому, — продолжал я, — у меня возникла мысль, что было бы полезно дать ему знать, что я особенно заинтересован в Мувимейкере и Сентигрейде и что я не представитель страховой компании, обеспокоенный противопожарными мерами, а тот человек, из-за которого он потерял Крисэйлиса. Когда я приехал после того, как вы, Юнис и Линни, уже побывали у него, он по-прежнему не тревожился. Напротив, его забавляла ситуация. Ему было очень смешно, потому что он считал, будто я думаю, что одурачил его. Я задал ему несколько вопросов, касавшихся мер охраны и защиты Мувимейкера и Сентигрейда, и его это совершенно не взволновало. Итак, — я немного помолчал, — сейчас абсолютно ясно, что две лошади, находящиеся в его конюшне и называемые Мувимейкер и Сентигрейд, действительно Мувимейкер и Сентигрейд, как он и говорит. Его не встревожили незнакомцы, которые пытались сунуть нос в чужие дела, и его не встревожил я, делающий неуклюжие приготовления, чтобы украсть их. Он уверен, что в любом суде докажет, будто эти лошади именно те, каких он когда-то купил. Если я попытаюсь украсть их, он устроит засаду и, несомненно, доставит мне большие неприятности, которые послужат ему небольшой моральной компенсацией за потерю Крисэйлиса.
Уолт кивнул.
— На мой взгляд, все это доказывает, что вы не туда смотрите, — сдержанно проговорила Юнис. — Он не взволнован, потому что не чувствует себя виновным.
— Вам он понравился?
— Да, он был чертовски любезен.
— По-моему, тоже, — кивнула Линни.
— Что он сказал, когда вы показали ему фотографии?
— Сначала только взглянул. А потом взял их и подошел к окну. Он спросил, кто делал их, где и когда. Я рассказала ему о том дне на реке, о вас, о Дэйве и о том, как вы проплыли под створом.
Уголком глаза я увидел, что Юнис улыбается, словно желая сказать: «Я же вам говорила».
— Он сказал что-то одобрительное о вас. А я объяснила, что вы приехали в Америку, чтобы найти Крисэйлиса, и нашли его.
— Оффен спросил, где вы его нашли, — вступила Юнис, — но мы не знали. Потом я добавила, что сейчас вы пытаетесь найти Оликса, и это определенно не взволновало его. Так что я уверена, вы ошибаетесь в нем.
Я улыбнулся. Она не хотела, чтобы лошадь нашлась, и как союзник была так же надежна, как тонкий лед в жаркий день. Я не собирался ничего говорить ей в будущем, чтобы мои слова не попали прямиком к Оффену. Как и большинство законопослушных граждан, она не понимала, что преступник не любит демонстрировать себя, а обаятельные светские манеры прекрасно соседствуют с мошенничеством и убийством. «Такой милый человек, — удивленно говорят соседи, когда у мистера Смита в саду находят в колодце удушенных леди. — Всегда такой вежливый».
Юнис, подталкиваемая полуосознанным желанием считать Оффена честным человеком, у которого не должно быть Оликса, может рассказать ему что-нибудь, не представляя, что любезный сосед способен быть убийцей. И, кроме того, она может что-нибудь рассказать ему, побуждаемая тем же импульсом, который заставил ее направить на меня пистолет.
— Давайте пообедаем, — предложил я.
Юнис и Линни отправились переодеваться. Уолт задумчиво посмотрел на меня, потом вопросительно вскинул брови.
— Я поставил «жучок» под его стол, в двух футах от телефона, — кивнул я. — Я опоздал потому, что слушал его разговор. Он позвонил Йоле и сообщил о моем визите, и больше ничего. Но я спрятал приемник недалеко и потом поеду послушаю.
— Вы считаете, что эти две лошади и в самом деле Мувимейкер и Сентигрейд?
— Определенно. Вспомните, он купил их. Открыто. На торгах чистокровных лошадей. И очевидно, сохранил их. По-моему, он никогда не был уверен, что кто-нибудь из бывших владельцев не нанесет ему визита. У этих лошадей должна быть татуировка, идентификационный номер во рту. Его выкалывают, когда лошадь первый раз принимает участие в скачках. У тех жеребцов вы ведь видели этот номер, не правда ли? И совершенно легко установить, что это именно те лошади, которых он купил на торгах.
— Вы не думаете, что миссис Теллер права и у него никогда не было ни Шоумена, ни Оликса?
— Я дам вам послушать его разговор с Йолой. Он предусмотрительно увез этих двух жеребцов с фермы Орфей, когда мы забрали Крисэйлиса. И он ждал нашего утреннего визита. Боюсь, что на Кэлхема Джеймса в полиции нет досье. Уолт, вы рассказали Юнис и Линни какие-нибудь детали наших приключений в Тетоне?
— Я сердился на вас, — смущенно проговорил Уолт.
— Что конкретно вы сказали им?
— Немного. Я пришел в ужас от того, что Линни показала Оффену фотографию с Клайвами, а когда миссис Теллер сказала, что так запланировали вы, я решил, что вы спятили. Ведь эта парочка уже однажды пыталась убить вас.
— И вы рассказали им как?
Он кивнул, избегая моего взгляда.
— Вы говорили им о «жучках» и о приемнике?
— Нет.
— Это важно, Уолт.
— Я не упомянул про них. — Он посмотрел мне в глаза.
Я облегченно вздохнул.
— А насчет нашей горной прогулки?
— Никаких деталей.
— Место?
— Уверен, что не называл Тетон.
Пока ничего опасного он не выболтал.
— Что вы говорили им о Шоумене и Оликсе?
