— А вовсе не потому, что вы так безумно красивы в общепринятом смысле.
— Да, не потому. — Не мог же я отрицать правоту ее слов. — Я не красивый.
Она выглядела так, будто собиралась что-то сказать, но потом решила промолчать. Я попер напролом, пока она еще находилась в игривом настроении, зная (и презирая себя за это знание), что в таком состоянии она скорее сделает то, о чем я попрошу.
— Мои фотографии все еще у Линни?
— Не беспокойтесь, — саркастически ухмыльнулась Юнис. — Из огня она первыми спасет их.
— Мне бы хотелось, чтобы их увидел Кэлхем Джеймс Оффен.
— Чего бы вам хотелось?.. Не понимаю, что вы имеете в виду?
— Сегодня во второй половине дня вы и Линни нанесете первый визит будущему соседу Кэлхему Джеймсу. Во время беседы вы, дражайшая Юнис, обмолвитесь, что я вытащил Дэйва из Темзы. И Линни покажет ему мои фотографии. Особенно ту, где мы группой сидим за столом в пабе на берегу.
Она слушала меня, то открывая, то закрывая рот, потом задумалась.
— Вы действительно не умеете спокойно наслаждаться жизнью, как все остальные люди... Но ради бога, объясните, зачем вам это надо?
— Эксперимент.
— Это не ответ.
— Чтобы заработать на свое пребывание в «Отпускнике».
От отвращения у нее опустились книзу уголки губ.
— Ищете эту проклятую лошадь?
— Боюсь, что да.
— Не думаете же вы... Не можете же вы думать, что Оффен имеет к этому какое-то отношение?
— Мне хотелось бы убедиться, что он не имеет отношения.
— О, понимаю. Ладно. По-моему, нет смысла расспрашивать вас. Ну что ж, уговорю Линни поехать со мной.
— И скажите ему, что я ищу Оликса.
Она бросила на меня оценивающий взгляд и спросила:
— А как насчет Крисэйлиса?
— Все, что вам заблагорассудится. Скажите, что Дэйв нанял меня, чтобы я нашел ему жеребца.
— Не понимаю, почему я должна это делать?
— Потому что это интереснее, чем гольф. Разве нет?
— Это игра? — скептически спросила она.
— Скорее охота... на медведей, — улыбнулся я.
— О да. — Она иронически покачала головой. — Просто спорт.
Спрятав в кустах на обочине дороги, ведущей к ферме Орфей, взятую напрокат машину, я закурил, что делал крайне редко. Яростное полуденное солнце прожаривало металлическую крышу, и на сухой дороге то и дело возникали миражи бегущей воды. В такой день ящерицы ищут тени. В прокатной фирме, где я брал машину, все служащие собрались возле кондиционеров. Но я взял старомодную машину, где дышишь свежим воздухом, просто открывая окно. Хотя воздух на дороге был свеж, как новости прошлой недели, и горяч, как завтрашние сообщения.
В пять минут пятого Юнис и Линни проехали мимо моего убежища, не заметив меня. Они возвращались в Санта-Барбару. Я докурил сигарету и тщательно потушил ее в плоской хромированной пепельнице сбоку от руля. Потом минут десять разглядывал свои ногти. В половине пятого я включил мотор и поехал к ферме Орфей с визитом к дяде Баку.
На этот раз я подъехал прямо к дому и позвонил в колокольчик с выбитым на металле орнаментом. Дверь открыл слуга. Дом оказался такого же класса, как и у Джеффа Рутса. Когда лакей пошел сообщить о моем приезде, я последовал за ним, чтобы у хозяина не было шанса сказать, что его нет дома. Лакей распахнул дверь в квадратный уютный кабинет, где за столом сидел Кэлхем Джеймс, прижав к уху трубку телефона.
Хозяин бросил на меня и на лакея убийственный взгляд, но быстро овладел собой и сменил его на сдержанно-любезный.
— Я позвоню позже, — сказал он в трубку. — Мистер Хоукинс как раз только что вошел... Правильно... позже. — Он положил трубку и вскинул белые брови. — Вы что-то забыли сегодня утром? — спросил он.
— Нет... Что мы могли забыть?
— Я просто спросил о цели вашего повторного визита. — Он в раздражении покачал головой.
— Мой коллега и я хотели бы получить ответы на один-два дополнительных вопроса, касающихся особых противопожарных предосторожностей, которые вы должны предусмотреть, учитывая исключительную ценность жеребцов... э-э... Мувимейкера и Сентигрейда.
Сохраняя невозмутимое выражение загорелого лица под снежными заносами бровей, Кэлхем Джеймс Оффен наслаждался великолепной шуткой, которую решил разыграть. Она выплескивалась из его глаз, как содовая вода, и булькала у него в горле. Он с трудом удержался от того, чтобы не разделить удовольствие от шутки со мной. Но поборол себя и придавил веселье, будто накрыл крышкой: холодное спокойствие с примесью высокомерия взяло верх. Мы оба серьезно разыгрывали фарс на тему особых противопожарных предосторожностей. Я, наклонившись над столом, читал вслух изобретенные Уолтом, но звучавшие вполне солидно вопросы. В основном они касались наблюдения за конюшней с жеребцами по ночам. Каким образом обеспечена противопожарная безопасность конюшни: регулярные обходы конюхов, собаки, натренированные лаять на дым, или специальные фотоэлементы, определяющие загрязненность воздуха, к примеру, продуктами горения?
Оффен откашлялся и ответил:
