– Я смотрю, тебе самому здесь нравится. Ладно, давай рассказывай, чего ты тут под коньячок выведал? Или твой мозг под воздействием алкоголя окончательно перестал функционировать?
– Нормально все у меня функционирует, – насупился Лунин, подумав о том, что Зубарев вовсе не такой уж и симпатяга, как думают некоторые, – не хуже, чем у других.
– «Не хуже», – передразнил Вадим. – А должно быть лучше. Как там ваш главный сказал? Вы же элита сыска. Элита!
Лунин, как и все остальные следователи управления, месяц назад смотревший видеозапись поздравления председателя следственного комитета по случаю Дня работника следственных органов, еще больше нахмурился. Он, как и любой сотрудник любого следственного управления, прекрасно знал, что, по мнению оперативников, преступления раскрывают именно полицейские, следователи же нужны лишь для того, чтобы красиво оформить всю собранную для них информацию и подготовить дела для передачи в прокуратуру и в дальнейшем в суд. И конечно же, он, как и всякий уважающий себя следователь, с мнением оперативников согласен не был. Но вступать в перепалку с Зубаревым не хотелось.
– Да как тебе сказать, – Илья извлек из лежащей на столе папки ручку и чистый лист бумаги, – версий несколько. Точнее, сколько людей, столько и версий. Сперва я пообщался с Красильниковыми.
– И что говорят старички?
– Не такие уж они и старые, – заступился за семейную пару Лунин.
– Это ты не такой молодой, – рассмеялся Зубарев. – Ну, так что они, на кого батон крошат?
– Красильниковы ничего внятного не сказали. Мария Геннадиевна полагает, что убийцей мог быть Владимир, но лишь потому, что у него руки крепкие и лицо мрачное, а ее мужу категорически не нравится Наташин муж, но тоже ничего конкретного он сказать не может.
– Ну, это нормально, – благодушно кивнул майор, – катить на человека бочку только потому, что он не нравится, – это нормально, я бы сказал, это наша народная традиция.
– Угу, – невразумительно промычал Илья, прикидывая, какими еще поговорками удивит его сегодня Зубарев. – Так вот, потом я пообщался с вдовой убитого.
– Вдова! – Вадим восхищенно причмокнул губами. – А ты ее где видел?
– Сначала у бассейна, – Илья аккуратно записал новое имя на листке бумаги, – потом в бассейне.
– Ох, ничего себе, – восхитился Зубарев. – Молодчик, везде успеваешь. И коньячку хапнуть, и у бассейна порезвиться. Ну, как она тебе?
– Она мне, – Илья укоризненно взглянул на оперативника, – сказала, что самой злопамятной в их семье всегда была Оксана.
– Крепкая тетка, у такой рука не дрогнет, – одобрил Вадим, – а если впервой и задрожит малость, то со второй попытки точно не ошибется.
– Ты думаешь, что это она нанесла оба удара?
– Ничего я пока не думаю. – Майор пожал плечами и взглянул на лежащий на столе лист бумаги. – Давай заполняй дальше свою таблицу.
– Дальше я разговаривал с Егором.
– И что же поведал тебе сей юноша бледный со взором горящим?
– Сей юноша имеет крайне напряженные отношения со старшим братом и, так же как все остальные, недолюбливает Яну, но в убийстве он никого не обвиняет.
– Никого из этих двоих? – уточнил Зубарев.
– Никого вообще.
– А вот это подозрительно. – Вадим выставил указательный палец. – Похоже, парень хочет казаться лучше, чем он есть на самом деле.
– Может быть, – вздохнул Илья, – мне кажется, здесь все в той или иной степени хотят казаться лучше, чем они есть.
– Это философское утверждение или результат напряженного анализа поведения подозреваемых? – усмехнулся оперативник.
– Потом был Владимир, – проигнорировал вопрос Лунин, – между прочим, он тоже никого напрямую не обвинял, но рассказал мне две странные истории. Во-первых, покойный Фильченко подозревал Красильниковых в воровстве и даже нанял частного детектива следить за ними.
– Так вот зачем тебе эти следопыты понадобились, – понимающе кивнул майор. – Поищем. Только это по телефону не сделаешь, придется с каждым поговорить лично.
– Не думаю, что их у нас в городе слишком много.
– Надеюсь. Если повезет, завтра к вечеру информация будет. А что у тебя «во-вторых»?
– Во-вторых, Владимир рассказал мне одну удивительную историю. Оказывается, пару месяцев назад Фильченко обыграл в бильярд Наташиного мужа, причем на крупную сумму.
– Крупная – это по нынешним временам сколько? – уточнил оперативник.
– Сто тысяч.
– Ох, ничего себе, – Вадим изумленно взглянул на Лунина, – это ж ему месяца два точно на одних макарошках сидеть надо было, чтобы расплатиться.
– Сто тысяч евро, – уточнил Илья.
– Все страньше и страньше, – пробормотал Зубарев, – все чудесатее и чудесатее.
– Слушай, мне кажется или ты как-то странно разговаривать начал последнее время? – не выдержал Лунин.
– Не кажется, – усмехнулся уже пришедший в себя Вадим. – Я тут с девочкой одной познакомился, в библиотеке работает, что характерно, библиотекарем. Так вот, она меня книги читать заставляет и кроссворды разгадывать. Говорит, что это развивает во мне творческое мышление.
– Заметно. – Илья с легкой завистью взглянул на приятеля. – Ты же раньше только за дознавательницами бегал.
