Наша совместная работа по караванам меня поначалу разочаровала. Это выглядело одинаково изо дня в день. После обеда Тихий приезжал из дивизии и собирал тройственный совет для осмысления разведданных и поиска оптимальных путей их реализации. Вообще-то, считалось, что разведданные действительны в течение пяти дней, но Тихий, когда ему об этом напоминал начальник разведки, подносил бумаги к носу и, морщась, говорил, что осетрины второй свежести не бывает. После шушуканья нашего командира и двух командиров разведгрупп в балке над столом с фотопланшетами и картами, вырабатывался план, устраивающий и авиацию и пехоту. Праваки получали карты, делали склейки для зоны предстоящей работы с большим припуском территории, борттехники обеспечивали снаряжение вертолетов боезапасом - нурсами, пулеметными лентами, гранатами, заправляли указанное командиром в зависимости от дальности количество топлива, разведчики набивали свои рюкзаки и "разгрузки" запасными "магазинами", патронной россыпью, гранатами, сигнальными ракетами, сухим пайком, водой, готовили свою матчасть гранатометчики, пулеметчики, минеры, радисты, потом Тихий и Вася занимались со своими бойцами на макете местности, воссозданном по карте в ящике с песком. Ранним утром обе группы грузились в наши вертолеты, и мы вылетали на рекогносцировку местности, на которой, судя по данным разведки, спущенным из единого разведцентра в Кабуле, предстояла встреча с караваном. Мы летали вдоль границы, изображая свободную охоту, - присаживались то возле палаток кочевников, то возле стада овец с пастухом, то рядом с одиноко пылящим разрисованным трактором, выпускали из своего чрева несколько разведчиков во главе с Тихим - иногда всю группу, если была опасность нарваться на засаду где-нибудь рядом с зеленкой или со скальной россыпью... Это был отвлекающий маневр - не очень хитрый, но действенный. Летая туда-сюда, то удаляясь от границы, то приближаясь к ней, садясь и взлетая через каждые десять минут, осматривая даже одиноких путников, мы изображали глупых ищеек, идущих по следу зайца, путаясь носом в его петлях, и, в конечном итоге, со следа сбивающихся. За нами наблюдали множество вооруженных и невооруженных глаз, - веками воюющий народ довел передачу информации до совершенства. Едва мы взлетали, тут же, куда надо сигналами по цепочке - получил - передай другому - уходила информация, какие вертолеты взлетели, сколько их, куда направляются. И наши невразумительные шатания призваны были усыпить бдительность наблюдателей. Истинной же целью утренних полетов был осмотр места предстоящей засады, которое было уже определено по карте, требовалось увидеть его "в натуре" и, оттолкнувшись от него, уйти к месту высадки групп - или одной группы, потом второй, чтобы они шли к караванной тропе разными путями, - и место высадки должно было быть скрыто от все тех же вездесущих глаз, - а потом посмотреть и пути отхода групп к месту их эвакуации нашими вертолетами. После утренней рекогносцировки снова собирался совет, в план вносились поправки, и, ближе к вечеру, мы снова летели в зону работы, снова вили там петли, делая несколько ложных посадок, в цепи которых одна или две были настоящими, когда, прикрывшись от вероятного наблюдателя горушкой, мы выбрасывали группу, взлетали, давали круг, наблюдая, нет ли засады, и шли дальше. Мы уходили на базу, а высаженные группы, осмотревшись, строились в боевой порядок и отправлялись к заданному месту, где и должны были оседлать караванную тропу и ночью встретить обещанный свежими или не очень разведданными караван. Тихий с нашим командиром решили, что днем тратить ресурсы бесполезно - при солнечном свете идут только мирные караваны, настоящего хищника можно встретить на этих тропах, сочащихся через приграничные ущелья, только ночью. Военное положение в стране запрещает движение после захода солнца машин и вьючных животных, и это сильно облегчает задачу, стоящую перед охотниками за караванами, - ночью можно не кричать темным теням на тропе - "стой, кто идет?", - а сразу открывать огонь на поражение.
Итак, группы уходили обустраивать ночную засаду, а мы возвращались на базу. Нашей задачей было ждать утра и по сигналу командира группы лететь к договоренному месту эвакуации, либо, если что-то пошло не так, - туда, куда нас вызовут для помощи. Первые три утра выдались будничными, - мы просто прилетали и забирали разведчиков там, где они нас ждали. На третье утро Тихий, сев в пилотскую кабину, мрачно сказал:
- Третий раз забросил старик невод, пришел невод с травою морскою...
Он попросил командира слегка изменить курс и сделать две незапланированные посадки. Сначала мы присели в сухом русле, - там, на северном скате большого холма, который огибало сухое русло, щипали чахлую травку грязно-серые овцы.
- На такую жидкую отару - два пастуха, - сказал с сомнением командир. - Не жирно ли? Это явно духовские наблюдатели.
- Ты прав, товарищ капитан, - сказал Тихий, вставая. - Но духи духам - рознь...
