– Согласен, – одобрил ход дальнейшего расследования Станислав.
– Судмедэксперт закончил предварительный осмотр. – За спинами полковников возник Роман Цескаридзе. – Вы будете с ним беседовать?
– Предварительно могу сказать пока что только одно – смерть наступила, скорее всего, не от того, что ей вбили кол в сердце, а от асфиксии. То есть умерла гражданка еще до того, как над ней провели ритуал, так сказать. О смерти от удушения говорит и синюшность лица, и другие соответствующие такой смерти данные. Например, крови вытекло совсем немного, а это значит, что сердце в момент, когда в него вогнали кол, уже не работало…
Судебный медик говорил еще много и обстоятельно описывал разные симптомы, говорящие в пользу смерти от удушения. Но Гуров его слушал лишь вполуха и думал о чем-то своем, глядя себе под ноги.
– Похоже, что женщина сопротивлялась, – занудным, ровным голосом говорил эксперт. – Под ногтями у нее видны явные следы дермы, – пояснил он. – На руках возле запястья видны синяки. Более подробно обо всем скажу после вскрытия.
– Через сколько нам ждать результат? – спросил Крячко и покосился на задумчивого Гурова.
– Если сейчас заберем, – медэксперт оглянулся на умершую, – то примерно часа через полтора пришлю в записи. Официальный протокол вскрытия будет позже – к концу смены.
Станислав спросил у экспертов, работающих возле тела, когда они закончат, и, узнав, что все необходимые материалы уже взяты для экспертизы, разрешил доктору и бригаде «Скорой» забирать убитую. Потом он подошел к Гурову и спросил:
– О чем задумался?
– Вот пытаюсь понять и представить себя на месте убийцы. Что им двигало? То, что он психически ненормальный человек, – это и так понятно. Но вот до такой ли он степени псих, что состоит на учете, или до этой черты он еще не дошел? Что стало причиной такого преступления? – Лев Иванович кивнул на труп женщины. – Несчастная любовь? – Полковник посмотрел на друга вопросительно.
– Может, и так, – пожал плечами Крячко. – А может, он и раньше болел на всю голову. Но обычно при несчастной любви объектом преследования становится тот, кто не отвечает взаимностью…
– В основном – да, – согласился Гуров. – Чаще всего так и бывает, но тут налицо замена. Винит наш убийца не ту, которая не воспринимает его знаков внимания, а ведьм, которые не могут никак справиться со своей основной задачей – присушить девицу к молодцу, как это говорится в сказках. Вот он и злится. Но, по всей видимости, предрасположенность к насилию у него была уже изначально. Ведь он не просто взял и со зла убил одну не угодившую ему ведьму, а стал планомерно, одну за другой, уничтожать дам соответствующей профессии. При этом все тщательно обдумав и подготовившись.
– Да, но с Асташовой у него что-то пошло не так. Она неожиданно для него дала ему отпор и даже поцарапала ему личико – единственную открытую часть тела. И тогда он разозлился и сильнее обычного затянул проволоку на шее. Вот как она как глубоко впилась в кожу!
– И хотя женщина и умерла, – продолжил рассуждения Гуров, – он решил довести свой ритуал до конца и вбить ей кол в сердце. Но все это проделал торопливо, опасаясь внезапного прихода сожителя Асташовой. Возникает вопрос – почему ему так важен ритуал с колом? Неужели он и вправду верит, что таким образом ведьмы уже не восстанут из мертвых и не будут ему мстить за свою смерть? Или – здесь что-то другое?
– Может, и верит, – хмыкнул Крячко. – Кто их знает, этих психов, что у них в голове? Кстати, откуда у тебя такие подробности о ведьмах?
– Из интернета, откуда же еще, – ответил Лев Иванович и направился к выходу. – Вчера весь вечер изучал ведьминский вопрос. Погода как раз располагала к теме.
– Да, буря была та еще. У нас во дворе ветер дерево свалил. Помнишь тот старый тополь, что возле магазинчика? Так его практически пополам переломило. Хорошо еще, что в сторону дороги, а не на магазин.
– Да, жуткий был ветер, – согласился Лев Иванович и зевнул, прикрыв рот рукой. – Веток накидало, листву дождем посбивало – жуть. Работы теперь службам будет…
Они подошли к Цескаридзе, который разговаривал с какой-то женщиной в форме следователя прокуратуры.
– Знакомьтесь, это Тамара Яковлевна Писарева, следователь. Будет вести дело Асташовой, – представил женщину оперативник.
– Полковник Гуров из Главного управления, – отрекомендовался Лев Иванович и представил Станислава.
Женщина острым как бритва взглядом недовольно полоснула по полковникам и, сдержано кивнув, сказала:
– Вы шустрые, вперед меня на место прибыли. И это из Москвы-то. Как там погода? – Она явно намекала на прошедшую ночью бурю.
– Катаклизмы случаются, но в общем и целом примерно то же самое, что и в Подольске, – не удержался от ехидства Крячко.
– Катаклизмы и у нас бывают, – следователь кивнула на двери дома, из которых выносили носилки с убитой Асташовой. – Какие мысли на сей счет?
