Оперативники вышли из машины и знаками дали понять полицейским, что хотят войти в подъезд. К ним подошел тот самый молодой эксперт, что работал с телефоном Залежнева.
– Нужна помощь? – спросил он.
– Пока – нет. Но если что-то пойдет не так, то мы с вами свяжемся и позовем на помощь, – ответил Гуров.
Гуров и Крячко вошли в подъезд, и Гуров еще раз позвонил на сотовый Залежнева. Они тихо подходили к каждой квартире и прислушивались, пытаясь услышать за дверью рингтон телефона и выяснить, за какой из них находится Залежнев.
– Если телефон у него на «беззвучке», то таким способом мы его не вычислим, – засомневался Станислав в эффективности данного метода поиска.
– Все равно – надо попытаться. Если не найдем, в какой квартире он обосновался, то… Эх, опять отсоединился, – с досадой сказал Лев Иванович и только хотел снова позвонить, как телефон, который он держал на беззвучном режиме, завибрировал у него в руке. Гуров остановился и поднял руку вверх, давая понять Станиславу, что нужно замереть. – Дмитрий Залежнев? – спросил он в мобильник, а потом обрадованно добавил: – Татьяна?! Это полковник Гуров. Вы в порядке? В какой вы квартире? Где Залежнев? – стал сыпать он вопросы один за другим и, отстранив от уха мобильник, переключил его на громкую связь. Станислав услышал голос Ельцовой. Похоже, что она говорила шепотом, прикрывая микрофон телефона рукой.
– Я в порядке. Отпросилась в туалет и потихоньку взяла у Мити его телефон. Хотела мужу позвонить, но увидела, что кто-то только что звонил Мите с этого номера, и решила просить помощи у кого угодно. Вы где? У меня мало времени.
– Мы рядом с вами, в подъезде, но не знаем в какой вы с Залежневым квартире. Номер какой?
– Номер не знаю, не успела посмотреть. Квартира на третьем этаже, дверь справа от лестницы.
Телефон резко отключили. По всей видимости, Митя обнаружил его пропажу. Медлить было нельзя, и оперативники, переглянувшись и достав оружие, быстро поднялись на третий этаж.
– Что будем делать? – шепотом спросил Крячко. – Позвоним или сразу двери ломать будем? На вид дверь хлипкая.
– Будем звонить, – решил Лев Иванович. – А то вдруг окажется, что мы подъездом ошиблись. Вломимся в чужую дверь.
Станислав нажал кнопку звонка, и оба оперативника прислушались, пытаясь понять, что происходит за дверью. Глазка на двери не было, и посмотреть, кто стоит на лестничной площадке, человек, находящийся в квартире, не мог. Оставался вариант с цепочкой. За дверью какое-то время было тихо. Станислав, подождав, позвонил еще раз. И сразу же отступил, потому что дверь неожиданно широко открылась, и перед сыщиками появился, загородив своей огромной фигурой весь дверной проем, Залежнев. Он и вправду выглядел внушительно. Рядом с ним и Гуров, и Крячко казались малорослыми, хотя и были выше среднего роста, крепкими мужчинами.
Увидев людей с оружием, Залежнев, казалось, не испугался. Он словно ожидал увидеть то, что увидел. Митя усмехнулся, но вопреки опасениям Гурова дверь перед их носом захлопывать не стал, а, наоборот, чуть отступил. По всей видимости, Залежнев понимал, что, окажи он сопротивление, за ним придут уже не два мужика-оперативника с пистолетами, а нагрянет отряд омоновцев с автоматами и дымовыми гранатами.
– Нашли? – горько спросил он словно в пустоту и, развернувшись, пошел в глубину квартиры, впуская оперативников.
Гуров вошел следом, а Станислав, чуть задержавшись, позвонил и вызвал подкрепление – мало ли какую ловушку мог устроить им этот добродушный с виду увалень. Вскоре в небольшую и, как оказалось, однокомнатную квартирку прибыли еще трое оперативников.
Навстречу Льву Ивановичу в коридор выбежала Татьяна.
– Ох, ну слава богу, быстро вы нас нашли, а то я уже думала, что мне придется с Митей самой управляться и уговаривать его вернуть меня к дочке. Вообще непонятно, что у него в голове! О чем он думал, когда меня от Маруси забирал?! – тараторила она.
– Он не обижал вас? – окидывая ее быстрым взглядом, спросил ее Лев Иванович.
– Нет, – помотала Ельцова головой. – Не за тем он меня увез, чтобы обижать, – усмехнулась она. – Он все еще надеется, что я за него замуж выйду. Это ведь я его уговорила двери открыть. Ни в какую не хотел отпирать. Злился, упрямился. Пришлось припугнуть и сказать, что все отцу Савелию расскажу и он своего благословения ему не даст на брак, если он двери не откроет и не покается. Я же говорю, Митя – что твой теленок, мухи не обидит. И как он только воевал в контрактниках?!
– Мухи-то он, может, и не обидит, а вот шесть женщин убил, – нахмурился Гуров.
– Да что вы такое говорите! – испуганно округлила красивые глаза Ельцова. – Митя – и убил? Не может такого быть! Вы ошибаетесь!
– Вот все так говорят, как и вы, – что не мог он убить, – вздохнул Лев Иванович. – Но от фактов никуда не денешься. Пойдемте, поговорим с Дмитрием. Посмотрим, что он нам расскажет сам по этому поводу.
