Чиновник милостиво кивнул и отошёл к окну. Солнечный луч выхватил из полумрака его полноватое смуглое лицо, и Гедоев обомлел. Помяни чёрта – и он уже тут! В вельможном московском доме, вырядившись в расшитый галунами вицмундир, стоял хозяин всех одесских контрабандистов. Алан не мог ошибиться, он хорошо запомнил этого человека, жаль только, что до сего дня не знал его имени.
Сразу нахлынула злость, ведь из-за этого хлыща пришлось так много переплатить в Одессе. Тогда, пообещав часто ездить и брать большие партии гашиша, Гедоев смог договориться с одним из портовых торговцев о скидке. Тот уже даже пересчитал товар и собрался передать его Алану, когда не ко времени нагрянул в лавку сам «Хозяин». На глазах у покупателя этот господин отлупил продавца толстой эбеновой тростью, а Алану сказал:
– Или плати сколько положено, или убирайся.
Этот высокомерный подлец даже не стал дожидаться, пока Алан отсчитает деньги. Он уехал, не сомневаясь, что продавец не решится нарушить его приказ. Так оно и вышло.
«Ну, правду говорят, что удача не приходит одна, – мелькнуло в голове Алана. – С Вано – капитал, а с этого индюка – товар». Гедоев уже знал, что всё у него получится. Сегодня – его день! Он пересёк вестибюль и развязно кивнул чиновнику:
– Здравствуйте, ваше сиятельство! Как удачно, что я вас встретил. У меня, знаете ли, обстоятельства поменялись: теперь весь гашиш в Петербурге – мой, а скоро и в Москве то же самое будет. Так что я теперь стану у вас крупнейшим покупателем, вы уж скиньте цену-то.
Смуглое лицо Булгари стало землистым, он выкатил на Алана глаза и молчал. Вот она – власть над людьми. Ничего слаще этого нет! Куда деваться этому чиновнику? Да некуда – по глазам видно, как тот боится. И то верно, стоит Алану в этом доме рот раскрыть, и конец всему графскому благополучию. Вельможи ведь чистоплюи – сразу же контрабандисту от дома откажут. Здесь уже эбеновая трость не поможет. Алан высокомерно кривился, дожидаясь ответа перепуганного чиновника. Он с наслаждением смотрел, как наливаются кровью черные заплывшие глазки Булгари, как дрожит его нижняя губа. Того и гляди весь затрясётся. Но, на беду, по лестнице застучали каблуки, и в вестибюле появился давешний слуга.
– Извольте пройти, ваше сиятельство, – провозгласил он, адресуясь к чиновнику.
Булгари как будто проснулся – краски вернулись на его лицо. Граф шагнул вперёд, обходя Алана.
– Поговорим в Одессе, когда приедете. Встретимся в гостинице на Итальянской улице, дадите мне знать, – шепнул он.
Слуга уже прошел вперёд, Булгари в два шага догнал его и заспешил вверх по лестнице.
«Ну наконец-то», – обрадовался Алан. Вот он и вышел в короли, и горе врагам, рискнувшим встать на его пути.
Ну, наконец-то! Ещё чуть-чуть – и все закончится.
Ордынцев с нетерпением ожидал своих соратников. Все были заняты слежкой за кибиточником и Печерским, и в доме на Неглинной, превращённом Дмитрием в штаб, из всей команды сейчас оставался только он один. Часы уже пробили шесть пополудни, когда явились Щеглов с Афоней, за ними следовал Данила. Парнишку было не узнать – его нарядили с кучерским шиком в атласную рубаху и длинную поддёвку.
– Ну что, Дмитрий Николаевич, поздравляю вас! – радостно возвестил Щеглов. – Наконец-то наши подопечные встретились.
– Я слышал все, что они говорили! – влез в разговор сияющий Данила.
– Да уж, малец постарался: пока наш Афанасий отвлекал лакея в передней, Данила удачно проскочил в двери дома и вслед за Печерским пробрался к чёрному ходу, – подтвердил Щеглов. – Только вот события стали разворачиваться непредсказуемо. Вы просто не поверите, что случилось! Связной взялся шантажировать Печерского, а всё из-за бабы. Ну-ка, Данила, расскажи его светлости, что ты слышал. Только подробно, ничего не упускай.
Старательно излагая все мельчайшие детали, мальчик сообщил о разговоре графа и бродячего торговца. Дмитрий слушал его, не перебивая, а когда юный сыщик закончил, лишь уточнил:
– Ты уверен, что Печерский забрал чётки?
– Так он же, когда в дом возвращался, мимо меня прошёл. Я как шаги заслышал, от двери отскочил и сбоку за шкаф нырнул. Граф шёл к лестнице, а чётки у него в руке болтались.
– Да уж, ничего себе – развитие событий, – признал Ордынцев. – Выходит, что наш агент не получил указаний от своих хозяев, потому что связник использует их письмо для шантажа. Как вы думаете, что теперь сделает шпион, и самое главное – что делать нам?
Щеглов ответил не раздумывая:
– Мне кажется, Печерский не из тех, кто станет платить шантажисту. Да к тому же с каких шишей? Он ведь одесского золота так и не увидел. Здесь Гедоев явно переборщил. Печерский теперь не успокоится, пока не отнимет у своего врага злосчастное письмо. Да и украденные деньги он явно не простит, там ведь была приличная сумма. Я думаю, что скоро мы увидим связника мёртвым.
