На улице Вяземской, на краю старого города, у самой Волги, гости Бирюкова быстро нашли дом номер «4», припарковали машину и двинулись к месту назначения.
Их ждали. На звонок послышались быстрые шаги – дверь открыла девочка-подросток лет четырнадцати, светловолосая, светлоглазая.
– Вы историки? – выпалила она. Ее взгляд был устремлен на Юлю. – Из Вольжанска?
– Да, – кивнула гостья. – Мы – они самые. А ты внучка Владимира Константиновича?
– Я – правнучка, – вновь выпалил та. – Меня Лизой зовут!
– Привет, Лиза, – подмигнул девочке Мишка.
Теперь она внимательно посмотрела на молодых людей.
– Проходите!
Едва они вошли и Лиза закрыла за ними дверь, как послышалось бодрое шлепанье тапочек. В коридор вышел старичок в спортивном костюме. Словно только что с пробежки. Гости хором поздоровались.
– Здравствуйте, здравствуйте! Ну, вы удивили меня! – с ходу сказал он. – Разувайтесь и проходите в гостиную, молодые люди. Тапочки не забудьте. У нас их много – на всех хватит. Иди, Лиза, чайник поставь. Сейчас будем смотреть на картины
Мишка придушенно закашлялся.
– Ему придется милой девушке Лизе на психиатра раскошелиться, – тихонько пробормотал он.
– Тшш! – шикнула на него Юля.
– Что такое? – спросил старый хозяин дома.
– Мы уже говорили: там ужасы, – честно призналась гостья. – На картинах. Так что лучше без Лизы…
– На самом деле всё так страшно? – азартно поморщился старик.
Гости обувались в тапочки.
– Детям до шестнадцати! – объяснил за всех Мишка и кивнул в сторону кухни, где струя воды била в электрочайник. – Потом вопросов не оберетесь. А почему у дяденьки голова не человеческая и с рогами? А почему он ест мальчиков и девочек? И почему сразу всех? Честное слово!
– «Кошмар на улице Вязов» отдыхает, – со знанием дела добавил Паша.
– Идемте, – кивнул хозяин, и ребята гуськом вошли за ним в гостиную. – Как вы уже поняли, я не удивлен. – Хозяин потер подбородок. – В семье знали о существовании картин, в центре которых Лабиринт Минотавра. Все это только объясняет полную секретов жизнь моего деда и его фантастическое путешествие по Европе.
– А почему фантастическое? – спросила Юля.
– Об этом и речь. Итак, вы посвящаете меня в те тайны, которые открыли недавно, а я вас посвящаю в те, которые знал всю свою жизнь. И в которые старался никого не посвящать. Как говорится, дашь на дашь, молодые люди.
– У вас компьютер есть?
– У деда нет – у меня есть, – влетела в комнату Лиза. – Ноутбук! Я чайник поставила, дедушка, и варенье достала.
– Молодец! – похвалил он внучку. – Тащи сюда свой волшебный ящик.
– Шустрая она у вас, – сказал Мишка.
– Хо-хо, еще какая! – подтвердил Рокотов.
Внучка принесла ноутбук, Юля подключила к нему телефон, сбросила файлы, и скоро уже старый человек, опустившись на диван, с изумлением рассматривал картины, написанные сто с лишним лет назад его легендарным дедом. Лизу отправили заваривать чай, резать хлеб и раскладывать варенье по блюдцам. Мишка был прав: нечего ей было смотреть, как Минотавр разрывает на части и пожирает ее древнегреческих ровесников.
– Все верно, все верно, – кивал Рокотов. – Все как и говорил отец! Лабиринт Минотавра – дед бредил им! Значит, все так оно и было…
Когда все картины были просмотрены, Юля требовательно взглянула на старика-хозяина в спортивном костюме:
– Ну так что, Владимир Константинович, пора и вам рассказать нам что-то интересное.
– Да-да, пора, – заметил он. – Только давайте вначале попьем чайку, потом я отправлю Лизу погулять, а уж мы с вами пооткровенничаем. А пока я вам картины деда покажу, из тех, что сохранились. Они и тут, в гостиной, и у меня в кабинете. Я всю жизнь инженером проработал, в обеспечении нашего моста через Волгу. А мог бы стать художником. Я неплохо рисовал, и отец мой был неплохим пейзажистом, кстати. Это все по наследству передалось – от Одиссея Карповича Рокотова.
Чаевничали в темпе. Быстро выпили вино, поспешно расправились с вареньем и печеньем. Всем хотелось поскорее завершить процедуру и отправить подальше из дома шуструю внучку Лизу.
И вот – Лиза ушла к подружке…
– Итак, слушайте, – сказал старый хозяин дома. – Я родился в 1939 году, иначе говоря, мне семьдесят восемь лет. Мой дед пропал без вести в 1919 году…
– А разве он не погиб в застенках ЧК? – перебила его Юля.
– Это одна версия. Видели, как его забирали, но тела никто не видел. Так вот, мое рождение и его смерть, или уход, разделяют двадцать лет. Это много! Для меня дед – человек-легенда. Но и мой отец знал своего отца не так долго. Отец 1903 года рождения. Все, что он слышал от отца, было в пору его отрочества и юности. До шестнадцати лет. К тому же дед был молчуном, он слишком много видел в жизни и много пережил. Одних богатая на события жизнь делает вечными рассказчиками, других замыкает в себе. Дед был из вторых, разговорить его было сложно, как не раз вспоминал мой отец. И бабушка говорила моему отцу, что тот замолчал после путешествия по Европе с богачом. Когда они устроили легендарную охоту!
– Охоту? – переспросила Юля.
И переглянулась с Мишкой и Пашей.
