Юля шагнула к нему, взяла его лицо, разом вспыхнувшее, горячее, в прохладные ладони и поцеловала Мишку Сомова в губы – долго и чувственно. Как она умела. А когда отпустила его, того даже повело. Он сделал шаг назад, еще один и едва не потерял равновесие. Пьяный, и все тут!
– Не упади, Гном, – сказала она. – Слышишь?
– Слышу, – пролепетал он.
Юля снисходительно улыбалась.
– Сам домой дойдешь, не надо провожать?
– Дойду.
– Уверен?
– Уверен, – кивнул Мишка.
– Тогда до завтра, Рыжий!
– Пока, Белоснежка, – глядя ей вслед, прошептал Мишка Сомов.
В десять утра, когда Юля завтракала овсяной кашей с изюмом и медом, по бабушкиному рецепту, зазвонил телефон. Киселев!
– Алло, – сказала Юля. – Привет, Паша. Ну что, новости есть?
– Есть, – энергично откликнулся тот. – Только что позвонил Каверзневу и сказал: моя кузина из Москвы, из МГУ, интересуется памятниками Поволжья. Алтарями, жрецами, богами. Хочет поговорить, мечтает!
– Ну? И что он?
– Сказал: приводи кузину к дому. В их двор. Где мы были вчера, – для верности уточнил Паша. – Он будет в шахматы играть со стариками. Ответит на все твои вопросы. Наши вопросы.
– Отлично! – кивнула Юля.
– За тобой заехать?
– А ты как думаешь? – лукаво спросила Юля.
– Думаю, заехать.
– Молодец, догадливый. Ничего, Паша, ты еще только учишься. Не обижайся: я говорю про общение с женщинами. Все-таки я тебя знаю с семи лет, так что имею право голоса. Да?
– Да, имеешь, – честно ответил он.
– Жду тебя в половине двенадцатого. Успеешь?
– Разумеется. Рыжий говорун тоже поедет?
Юля задумалась. Пререкания по дороге? Всплески остроумия? Вспышки ревности с обеих сторон? Обиды? И потом, кем будет Мишка в этой компании? Кузеном из Петербурга? Еще одним фанатом древностей? Нет, не стоит!
– Нет, Паша, поедем вдвоем, – сказала Юля.
– Отлично, – сказал он.
Кажется, для Паши Киселева это было огромное облегчение. Только они с Юлей Пчелкиной! И не просто так, а – кузены! Близкая, можно сказать, родня!
– Жду! – сказала Юля и дала отбой.
Без пяти минут двенадцать Паша и Юля вошли в обширный зеленый двор, где жил Яков Янович Каверзнев. Старые добрые девятиэтажки! Детская горка и песочница. Выкрашенные в цвета радуги скамейки. Солнечным днем тут все казалось приветливым, даже тот кустарник, где Юля этой ночью пряталась с телефоном, слушая заговорщиков. А вот коты-полуночники остались, и кто не спал, теперь подозрительно щурились на светловолосую зеленоглазую девушку с чудесным хохолком над головой. Сколько бы они могли рассказать о ней! О смелой Мата Хари с диктофоном! Как она сама кошкой кралась через палисадники! Но коты, лежа в траве по садикам, молчали. Своих не выдают.
Под старыми раскидистыми карагачами стояли два стола, за ними играли в шахматы старики или просто пожилые дядьки-пенсионеры. Играли две пары – еще пятеро внимательно следили за ходом сражения. Половина шахматистов дымили сигаретами.
– Вон тот, который стоит за спиной у старика в зеленой рубахе, – сказал Паша.
– Я его узнала, – кивнула Юля. – Даже днем – мрачный тип. Он и сейчас курит.
Они остановились шагах в пяти, и Паша окликнул педагога:
– Яков Янович! (Тот отвлекся.) Киселев помахал рукой: – Здрасьте!
– А, Паша!.. Я, господа-товарищи, отойду, – сказал пожилой человек своим. – Мне с молодежью потолковать надо.
– Давай, Яныч, поговори, – бросил один из наблюдателей. – Просвети ее, молодежь-то. А то она бестолковая нынче! Безыдейная.
Юля презрительно покачала головой. Старичье! Каверзнев, крупный, несмотря на возраст, излучающий силу, отошел от своих, пожал руку Паше, сказал:
– Здравствуйте, девушка. Это вы та самая студентка, кузина, будущий историк из Москвы?
– Я та самая, – кивнула Юля. – Очень рада с вами познакомиться.
– Вон пустая лавка, – Каверзнев кивнул в сторону, – там и сядем. Только я курить буду – готовьтесь.
По дороге пожилой краевед выбросил в урну окурок. Опустившись в центре лавки, он закурил другую сигарету. Морщась, Паша сел справа от учителя, Юля приземлилась слева.
– Итак, что вас интересует, девушка? – затягиваясь, спросил Каверзнев. – Поволжье – большое. Это целый мир в рамках России. Великий край. Как Урал или Сибирь. Потому что бассейны Оки и Камы, впадающих в Волгу, – это тоже часть Поволжья. Самостоятельная цивилизация!
– Как поэтично вы рассказываете! – вздохнула Юля.
Умела она подлизываться, когда ей это было нужно!
– Говорю как есть, девушка, – было видно, что мощному старику приятна ее реплика. – Тут процветали города булгар, жили славяне и тюрки, а если заглянуть глубже, в конец первого тысячелетия до новой эры, тут обитали скифы и сарматы. На этом многие недальновидные историки и останавливаются. Потому что у них не хватает ни ума, ни знаний, ни фантазии, ни желания, что очень важно, заглянуть дальше.
– А вы? – задала наводящий вопрос Юля. – Паша мне сказал, что вы как раз ничего не боялись и смотрели значительно дальше других.
Каверзнев усмехнулся:
– Все верно. Я заглядывал дальше. И находил все, что искал.
