Жрица обмакнула руки в кровь убитого барашка и измазала лицо женщины. Сектанты завыли громче, они планомерно погружались в транс. Трещали костры, били тамтамы. Черные клубы дыма рвались к звездам.
– Сейчас начнется, – констатировала Юля.
И она не ошиблась. Длинноволосый мужчина стащил с плеч шкуру и бросил ее на землю. Сложенный идеально, похожий на античного героя, он остался в одной набедренной повязке и все той же серебристой маске. И его набедренная повязка уже призывно вздыбилась. Потом он легко подхватил женщину на руки и уложил на шкуру. И только сбросил набедренную повязку.
– Ух ты, – пробормотала Юля.
– Да уж, – выдохнул Мишка.
Скромный Паша и слова не мог вымолвить. Все происходившее давно превратилось в фантастический спектакль, который он никогда не мечтал увидеть живьем. Разве что в порносайтах!
– А он уже готов, – заметила Юля. – Какой быстрый Тавроман!
Тем временем, под вой сектантов, длинноволосый атлет развел и поднял ноги женщины – и началось…
Мишка и Паша глядели на священнодействие не дыша. Мир опрокинулся, перевернулся вокруг них! Он открывался им иной стороной, такой чувственной и порочной, такой влекущей и обжигающей, что малоопытные молодые люди просто проглотили языки.
– Мы видим древнейший ритуал, – сказала Юля таким тоном, будто совершала открытие. Она тоже во все глаза смотрела на акт совокупления. Тавроман – демон, сила земли! Он и есть дьявол. И пришел он не за простой земной женщиной – за царицей. Оплодотворить ее. Вот в чем суть! Вот почему на ней не было шкуры! Сейчас она должна зачать Минотавра! Мутанта, выродка. Нового земного царя! Говорю это как историк. Слышите, мальчики? Да что с вами? – возмутилась она. – Вы полового акта не видели?
Но мальчикам было не до нее…
– Ясно, – кивнула Юля. – Челюсти только не потеряйте.
– Не потеряем, – сипло пробормотал Мишка Сомов.
– И с веток не попадайте.
– Не попадаем, – целясь камерой на вакхический спектакль, успокоил ее все тот же Сомов.
Паша упрямо молчал, улавливая камерой жаркое и громкое совокупление. Крики женщины долетали даже до лесочка. Но зрелище и впрямь завораживало! А потом случилось то, что уже никак нельзя было предугадать. Или напротив – можно и нужно было! Сектанты стали сбрасывать с себя шкуры и устилать ими землю. Гудели от боя тамтамы. Жарко горели костры, выбрасывая в ночное небо черные клубы дыма. Теперь уже под открытым небом начиналась настоящая сексуальная оргия…
– Такого я никак не ожидала… – шепотом сказала Юля.
Мишка и Паша торжественно молчали. Полсотни извивающихся в любовной агонии тел поражали воображение. Но и это был не предел! Сектанты стали менять партнеров. Быстро нашла себе партнера и жрица с татуировкой на левом бедре.
– А ее, видите ее?! – спросил Мишка.
– Кого? – воскликнул Паша. – Жрицу?
– Да нет! Ту, которая была в красном платье! Которая должна родить Минотавра?!
– Да, вижу!
– И я вижу, – ответила Юля.
Длинноволосый атлет оставил свою партнершу на четвереньках, и теперь к ней подходили другие мужчины – все, кто хотел…
– Да-а, – зачарованно протянул Мишка. – Голливуд!.. Кисель, слышь, Кисель…
– Чего тебе? – хрипло спросил тот.
Оба ловили на камеру темноволосую красотку, в которую немного втюрились еще там, на развалинах завода.
– Ты тоже об этом думаешь, Кисель? – Мишка буквально требовал ответа. – Если честно?
– О чем думаю? – ответил вопросом тот.
Ребята уставились друга на друга, затем на Юлю, и вновь друг на друга.
– Да о том! Вот если очень честно, а?!
Паша вдруг смутился. Мишка не выдержал:
– Надо было не только лестницу, но и повязки такие же прихватить! На глаза! Все ты, Пчелкина, газовые баллончики тебе, электрошокеры, фонарики, а нет чтобы серебристыми повязками запастись! Когда еще такое случится в моей жизни? Когда такой случай представится?! А, Пчелкина?!
– О чем вы? – глядя в бинокль, спросила Юля. Она не слишком слушала своим малоискушенных спутников – знала она, девчонка, их переживания! И вдруг захлопала глазами: – Ах, вон о чем?! – догадка ошеломила ее. – Вам туда захотелось? И тебе, Паша? Та-ак! Это дьявольский праздник, Сомов!
– Ну и что? Зато какой эмоциональный!
– Вот так и продают душу дьяволу!
– Да я только маленький кусочек души! – едва не заплакал Сомов. – И не насовсем!
Юля уверенно кивнула:
– Пора нам возвращаться домой, ребята! Ой, пора!
А вакханалия была в разгаре! За тысячелетия земля повидала немало оргий в разных культурах и в разных концах света, но подобное представление здесь, на Волге, в начале двадцать первого тысячелетия, было явлением особенным: ярким, безумным, диким! Нарушающим все мыслимые запреты! Ведь это не Древний Рим – распущенный и порочный! Беспримерный в своей безнравственности. Это – центральный район России! И потому этот дикий праздник казался таким притягательным и желанным для людей, сбросивших шкуру обыденности! Хотя бы на одну ночь, на несколько предрассветных часов!
И более всех сейчас ликовал Тавроман!
Поле стало успокаиваться только перед рассветом. Одни разбредались по палаткам, другие, обнаженные, спали у остывающих костров.
