– Теперь точно пора уходить, – сказала Юля. – У нас целый фильм на телефонах! Пока сектанты и маньяки будут дрыхнуть, унесем ноги.
– Фары все равно придется включить, – сказал Паша.
– И ладно – им сейчас не до нас. У них впереди похмелье!
Юля и Паша осторожно спустились по веревочной лестнице, на Мишке была самая главная обязанность – отцепить лестницу и аккуратно приземлиться самому. Руки и ноги затекли, он едва не сорвался на полдороги вниз. Затем, не включая фонарей, ребята двинулись искать машину. Но непроглядную лесную тьму уже разрушали первые волны рассвета.
Они отыскали «Ниву», покидали вещи в багажник, расселись по местам.
– Ну что, включаю мотор? – спросил Паша.
– Врубай.
– Если они очнутся, а мы залетим в кювет, плохо будет.
– А ты не залетай в кювет, Кисель, – посоветовал Мишка.
Паша включил зажигание, «Нива» зарычала, водитель нажал на газ, и вездеход смело вырвался из кустов «морошки», в которых простоял всю ночь. Машина выкатила из леса и кое-как проползла мимо кромки к подобию лесной дорожки, заваливаясь то влево, то вправо, покатила в сторону грунтовой дороги. Мишка Сомов все глядел назад, нет ли погни, об этом думали все, но напрасно: сектантам было не до них! Они спали мертвым сном.
Скоро «Нива» выехала на грунтовую дорогу. На востоке уже вовсю светало. Еще через четверть часа они летели по асфальтовому шоссе в сторону Вольжанска. Ребята все больше молчали. Увиденное безраздельно владело ими.
– А скажи, Белоснежка, – вдруг не удержался Мишка. – Ты бы так хотела?
– Как – так?
– Сама знаешь: как они!
– Ах, вот так?! – усмехнулась Юля. – Ну, Сомов!
Вопрос был задан напрямую, и Паша не удержался – взглянул на Юлю.
– Мне отвратителен культ этого зверюги! – сказала девушка.
– Я не про зверюгу, я про сам праздник, – уточнил Мишка.
И вновь Паша уставился на одноклассницу.
– На дорогу смотри, Киселев, – бросила Юля.
– Это ж как ночь на Ивана Купалу! – продолжал ныть Мишка. – Все по обоюдному желанию! По воле природы! Я сам читал. Ну, Белоснежка? Скажи!
– Я тебе скажу, Гном: ты идиот!
Но лукавая улыбка против воли уже гуляла на ее губах, и Юля ничего не могла с ней поделать! Мишка увидел ее в зеркальце и возликовал:
– Ага! Я знал! Хотела бы! Хотела!
И в третий раз Паша уставился на девушку.
– Держи руль, Кисель! – взорвалась Юля. – Чокнутые! – и вполоборота погрозила назад кулачком: – А ты молчи, Сомов! Молчи, Гном! Убью тебя!
Что и говорить, предыдущий день был тяжелым. Слежка, опасности. Сидение на дереве в неловких позах! Вернулись утром. Поэтому Юля проспала до двенадцати как убитая. Она бы проспала и дольше, но ровно в полдень позвонил Паша Киселев.
– Юля, привет. Уже встала?
– Да как тебе сказать, сыщик? – она зевнула и потянулась. – Еще нет. А ты?
– Встал только что. У меня идея. Из головы не выходит.
– Ну?
– Хочу обследовать руины завода. Всегда хотел. Мне говорили про тайный ход, который ведет под землю. Ко всем этим печам. Думаю, этот ход может быть не один. Это опасно, конечно…
Юля хоть и была сонной, усмехнулась:
– А ты смельчак, Киселев!
– Но ведь интересно, правда?
– Правда-правда, – она еще раз зевнула. – Давай я проснусь и перезвоню.
– Ага. Жду.
Юля проснулась, умылась и позвонила. Но… Мишке Сомову.
– Привет, Гном.
– Привет, Белоснежка, – того сейчас корежило от зевоты.
– Мне Кисель только что позвонил и сказал, что хочет обследовать завод.
– Какой завод?
– Мельникова, какой.
– И что ты?
– Я сказала: хорошая идея. Сама давно хотела.
Мишка едва скрыл разочарование:
– Ну ладно, давай обследуем.
Меньше всего ему хотелось возвращаться на руины кирпичного завода. Но ведь так решила дама его сердца! Да еще, вот нескладуха, нашла поддержку у соперника!
– Только засветло надо, чтобы призраков не тревожить, – сказала Юля. – Так что собирайся, Гном, по-шустрому. Ага?
– Ага, Белоснежка, ага.
Они встретились у беседки. У Мишки была сумка через плечо. У Юли тоже.
– Что в сумке? – спросила Юля.
– Ломик. Топорик. Две пары старых рабочих перчаток.
– Две? Тебе и Киселю. А мне?
– Ты не дала мне договорить: и одна пара новая. Неужели я тебя без работы оставлю?
– Умничка.
– А что в твоей сумке?
– Так, старый пуховик.
Мишка подозрительно прищурился:
– Зачем тебе летом пуховик? Признавайся. Ты никогда ничего не делаешь просто так.
– Под землей может быть холодно.
– Под землей?
– Ну да.
– И как далеко под землю ты собралась?
– Как бог даст.
Сомов вскинул голову:
– Ясно.
Небо медленно, но верно закрывали тучи. Солнечные лучи все реже прорывались через них.
– Душно, Юлька, дождь будет.
– Будет, – согласилась она. – Но позже.
– Посидим, что ли?
Но в беседку они зайти не успели – услышали с улицы три автомобильных сигнала.
– Чудила уже прилетел, – покачал головой Сомов. – Шустрый он, как вода в унитазе!
– Пошли, – кивнула Юля. – Не ругай его понапрасну – он старается.
– Быть нормальным человеком? – они уже шли по аллее. –
– Представь себе. Для него это в новинку. Но ведь получается у человека, я вижу!
