– Расскажите мне об этой работе, – Юля поставила чашечку на стол и кивнула на стену, где над столом хозяйки салона висело огромное полотно.
– Об этой? – переспросила Изабелла и после паузы мечтательно улыбнулась. – О, да! Тут есть о чем поговорить…
На полотне был изображен алый Бык, огнедышащий, и он под звездным небом совокуплялся с белокожей светловолосой девушкой. Она была жертвой и находилась вся в его власти. Работа и притягивала взгляд, и отталкивала одновременно своей противоестественностью. Но притягивала все-таки сильнее – своей мощной энергетикой, извращенностью, ломающей все мыслимые нравственные преграды. Человека ведь медом не корми – дай поглазеть на что-то извращенно-сексуальное!
– Это работа одного из моих любимцев, – сказала хозяйка салона и сделала глоток кофе. – Отличный художник! Вот в ком бурлит энергия созидания!
– У него суперская фантазия, – глаз не сводя с картины, заметила Юля. – Аж дрожь берет.
– Только ли фантазия? – риторически заметила Изабелла.
– Что это значит? О чем вы?
– Ты что-нибудь слышала о культе Тавромана? Древнего божества?
– Нет, – покачала головой Юля.
– Впрочем, откуда? На хореографии это вряд ли проходят.
– И что это за культ?
– Один из древнейших культов мира. Тысячи лет назад он процветал в наших краях. Главным божеством этого культа было огненное существо с рогами, возможно, бык, именно так его изображали древние люди. Как правило, они выбивали его из камня, но чаще вырезали из дерева, лепили из глины. Думаю, когда-то его изображений были десятки тысяч, но сейчас их остались единицы. И одно из них, поистине грандиозное, существует в нашем крае.
– Правда?
– Да, Юленька, правда. Увы, это осколок, часть алтаря, но часть значимая, сохранившая могущественные древние энергии…
– Энергии? Круто…
– Так вот, по легенде, это огненное существо в образе огненного быка, Тавромана, совокупилось с земной женщиной, девушкой, дочерью верховного вождя, и от их союза родился Минотавр – получеловек, полубык. По легенде он пришел на землю, чтобы возглавить все человеческое племя. И существуют люди, у нас в городе, которые решили возродить этот древний культ. Ну, как сейчас возрождают многие древние праздники! Ярилы, Световида, Ивана Купалы и прочие. Такой праздник проходит и у нас, но он для избранных! – Изабелла Берковец даже палец подняла и покачала им для убедительности в направление девушки. – Для людей серьезных, состоятельных и при этом умеющих держать язык за зубами!
У гостьи вспыхнули глаза:
– Вот бы побывать! На этом празднике…
Изабелла усмехнулась ее открытости. Она потянулась за пачкой, вытащила сигарету и заправила ее в длинный мундштук, щелкнула зажигалкой и закурила.
– Ты хочешь к
– К
– Ты не ослышалась: к
– А что, можно?!
– Конечно. Тебя примут с радостью, девочка.
– Но кто?!
– Мои друзья. Мужчины. И не только. Я приму с радостью.
– Класс!
– А ты уверена, что тебе это будет по сердцу? – Изабелла, прищурив глаза, выдохнула дым в сторону. – Джулия?
– Конечно, уверена! – воскликнула гостья и чересчур порывисто и громко поставила чашечку с кофе на столик. – Еще как уверена! Мне всегда хотелось чего-то эдакого! Крутого!
– Но это очень круто, – кивнула хозяйка салона. – Чересчур! Тебе это будет по силам?
– Что это значит, по силам? Надо сделать какой-то взнос?
Изабелла Германовна рассмеялась – и так открыто!
– Нет-нет, взносов никаких делать не надо, – покачала она головой и вдруг стала очень серьезной, – хотя, впрочем, я неправа. Взнос необходим, и взнос особенный… Но это не деньги.
– А что это?
– Знаешь, я когда-то была танцовщицей и преподавателем латиноамериканских танцев.
– По вашей фигуре заметно, – кивнула Юля.
– Вот-вот! У нас есть такое правило: если кто-то из новеньких приходит смотреть и оценивает, хочет он танцевать или нет, он обязан танцевать с остальными. Умеет – не умеет – неважно! Его никто не осудит. Все когда-то были одинаковые и мало чего умели. Но он обязан принимать участие. Иначе – отправляйся вон. Участие необходимо. Понимаешь, о чем я говорю, Джулия?
– Догадываюсь.
– Мы не делаем ничего противозаконного. Более того, мы не делаем ничего, чего бы другие не делали дома. Ночью в спальне. Или днем в гостиной. В кухне на полу. Неважно… Что, уже стучит сердечко? Тук-тук?
– Тук-тук, – кивнула Юля.
Изабелла Германовна смотрела на нее с большим любопытством, точно испытывала, пыталась проникнуть в юное сердечко девушки, которую едва знала, но которая ей сразу понравилась, пришлась по вкусу.
– В этом культе много эротики. Ведь в его основе совокупление сил земли и человека. Вся эта мистерия пронизана сексом…
– Здорово! – вырвалось у гостьи.
– Правда?
– Конечно!
– Значит, ты не из стеснительных, Джулия?
– Да нет, не сказала бы, – пожав плечами, лукаво улыбнулась та. – А кто в этой мистерии вы? Наверное, не просто наблюдательница… Нет?
– Ты догадлива.
– Правда?
– Правда.
– Вы были дочерью вождя?! – любопытная гостья даже подалась вперед. – Угадала?!
Изабелла Берковец сдержанно рассмеялась.
