- Вот именно! - нервно поежился Букач. - Отлично знаем! И я, честное слово, не хочу стать куском ростбифа во время трапезы какой-то иновселенской твари! Особенно теперь не хочу, когда почувствовал себя богатым, обеспеченным человеком!
- Эх, Франт… Нет у тебя тяги к приключениям… - Славцев налил боцману, чокнулся с ним. - Кроме пиявок мы видели и чужой разум, не так ли? Почти людей, с огромными глазами, полными мудрости, боли… я даже не знаю - чего. В языке не хватает слов. Эх, боцман! А ведь мы могли бы найти физиков, которые разбираются в том, что создавалось на «Медузе». Реанимировать старую лабораторию, повторить эксперимент этого самого… Айштейна. Уверен, денег Скупого хватило бы на все! Разве это не обидно: знать, что где-то рядом, совсем неподалеку, существует могущественная цивилизация, которая не хочет нас видеть?!
И вот, Франт, только представь: мы, без стука, распахнули бы Дверь, встали на пороге и громко крикнули: «Мы пришли!!!» А? Надо уметь делиться своим, самым дорогим. Надо уметь принимать чужое, даже страшное на первый взгляд. Нельзя быть ни скупыми, ни убогими и приземленными… Как думаешь? Вот так вот, в полный рост, встали бы и объявили: «Мы пришли! Давайте говорить, как равные с равными…» Неужто они бы нас не услышали?!
Славцев положил руку на плечо боцмана, потеребил спутника, но Букач не отозвался. Только молча выпил, пристально глядя на обзорный экран. Словно пытался найти ответ среди неподвижных огоньков звезд…
