Шуи не действует так, как я хочу, спать не получается. Брожу по краю забытья как по краю пропасти и никак в него не упаду. Стекла затемнил, Марка выгнал в гостиную и ворочаюсь на матрасе. Вместо снов не то видения, не то галлюцинации. Дэлия в больничной форме, Агриппа в белом, как выпускник интерната, Сципион, Публий. Не разговаривают со мной, молча сидят в стороне и смотрят черными провалами глазниц. Пустые, стеклянные, безжизненные. И я такой же, только дышу еще.
Шум на третьем этаже будит, прогоняя остатки дремоты, как светило утренний туман. Слышу, что в гостиной жужжит планшет, но сил нет за ним идти.
- А я тебе говорю, спит он, - раздраженно бормочет Марк за дверью, - оставь командира в покое.
- Это срочно, - упрямо заявляет Публий и пинком открывает дверь. Яркий свет бьет по глазам до слёз, закрываюсь рукой от черного силуэта, качнувшегося ко мне.
- Наилий, - зовет военврач, присаживаясь у матраса на корточки, - тебе еще нужна твоя женщина?
Сквозь дурман не понять, чего хочет. Может быть, я, наконец, сплю? Хотелось бы, но запахов во сне нет, а от Публия разит антисептиком. Моя женщина?
- Дэлия?
- Она ранена, - припечатывает капитан, - вставай или я поеду за ней без тебя.
Поднимаюсь на ноги раньше, чем просыпаюсь окончательно. Тела не чувствую и каким-то чудом стою. Упасть не дает военврач, ныряя под руку.
- Вот и куда он такой? - возмущенно спрашивает Марк.
«Ранена» как приказ толкает вперед. Страх окатывает холодом. Почему ранена? Насколько серьезно? Галлюцинации возвращаются, доставая из темных углов разгромленной спальни призраков. Они подбираются ближе и оседают к ногам бесформенными кучами, от которых смердит кровью и гарью. Тянут ко мне черные обрубки пальцев и хватают за штанины. Где-то там в копошащейся куче белеет тело любимой женщины, такое же обожженное и растерзанное.
- Где... машина? - со стороны слышу свой голос и не узнаю. - Я поеду.
- Не раньше, чем протрезвеешь, - рычит Марк, - капитан, укладывай его обратно.
- Не командуй...в моем доме.
Дохожу до стены и упираюсь в неё лбом. Холод не отрезвляет, а только добавляет тошноты. Давно не ел, но голода нет. Одна мысль долбит и долбит. «Ранена, ранена».
- И куда ты его тащить собрался? - бушует Сципион.
- Она на берегу реки в четвертом секторе, - отвечает капитан, и я теряю опору. Ныряю вниз и останавливаюсь, упираясь рукой в пол.
- Я не проеду через посты с мудрецом на заднем сидении без документов, - Публий ворчит, а я слышу щелчок замка медицинского кейса.
- Сыворотка, - шепчу и снова падаю в чьи-то руки. Отключаюсь на мгновение, теряясь в пространстве. Барахтаюсь в открытом космосе без скафандра, покрываясь льдом и теряя остатки воздуха.
- Его держать надо, Ваше Превосходство, - голос Публия сквозь вату в ушах, - он плохо переносит сыворотку.
Нор-Ди-Три-Лот блокирует действие Шуи на мозг. Укол ставит на ноги, но я теряю сознание и бьюсь в судорогах. Никто не знает почему. Во мне столько генетических аномалий, что демоны не разберутся.
Вместо пламени Шуи жидкий холод течет по венам, озноб накатывает волнами и мне кажется, что хрустят зубы, выламываясь, когда сжимаю их. Боль выворачивает одним мощным спазмом и прежде, чем заорать, я успеваю отключиться. Ненадолго. Все та же боль вворачивается раскаленным шурупом в затылок, заставляя открыть глаза.
- Наилий, посмотри на меня, - просит Публий. Размытый силуэт медика обретает очертания, голос громкость, а слова доходят до сознания.
- Лежи пока, я скажу, когда можно будет встать.
Призраки превращаются в тени и стыдливо прячутся за шкафы. Комнату за долгое время впервые вижу так четко. После сыворотки будто просыпаешься утром, стыдясь, чего натворил пьяный, медленно вспоминая вчерашний день. А там было что-то важное, куда-то нужно бежать. Дэлия ранена! Дергаюсь встать и падаю обратно головой на колени Марка.
- Тихо, тихо, - успокаивает Сципион, - доктор сказал лежать.
Достаточно уже сидел, лежал и стоял без дела, пока Друз издевался над моей женщиной. Не верю, что кто-то другой виноват в её ранении. В четвертом секторе один по-настоящему больной ублюдок. Перечислять его подвиги терпения не хватит. Только изнасилованных и убитых женщин на облако пепла из крематория. Мудрецов в психушках держим, а генерал Гор легионами командует. Плевал я на предписания Совета и правила вызова на поединок! Найду и голыми руками в узел завяжу.
- Где мой планшет и гарнитура?
Снова дергаюсь, а Марк обнимает за шею, придавливая вниз.
- Какой резвый, полномасштабного вторжения захотелось? Поднять в воздух тяжелый крейсер с группой поддержки и жахнуть по особняку? Я знаю, тебе свербит после потерь в центре, но голову включи, раз уж сыворотку поставили.
Вспоминаю о лицемерии действующей системы. Если Друз лез ко мне в сектор тихо и без лишних глаз, то его нападение доказывать нужно, а если я в открытую и толпой, то сразу стану не прав. Тьер, в саркофаге и белом парадном кителе я видел всех, кто сочинял наши Инструкции!
- Я как медик могу пересечь границу сектора без досмотра, - встревает в разговор Публий, - только от поста до поста никто не помешает генералу Гору отправить бойцов на захват.
- Ему в собственном секторе ничего и никогда не мешало, - отвечаю капитану и до боли надавливая, тру глаза. Кроме постов контроля на всех трассах есть еще система спутникового слежения и соответствующий чип в каждом автомобиле. Едва военврач пересечет границу, как Друз будет знать о незваном госте, а для него не секрет кто такой капитан Публий Назо.
- Это верно, - говорит Марк, - я бы с воздуха зашел, выдернул Мотылька, и пусть догоняют.
- Собьют, - мотаю головой, - мы с тобой одну ракету чуть не поймали.
- Тогда разведчиков послать, чтобы как они умеют: тихо пришли...
- Посмотрели и тихо ушли? - заканчиваю за Сципиона девиз разведки. - Агриппе не вчера погоны генеральские на плечи упали, уверен, что за Дэлией следят.
Замолкаю, не закончив мысль. Притихшая было ревность и обида за побег снова выворачивают ситуацию наизнанку. Слишком быстро будущая тройка поссорилась с новым покровителем. Ранена, помощь нужна и я как дурак забыв обо всем полезу туда без охраны и с одним посохом на поясе. Идеальная ловушка. Марк закрыл Сновидца в карантин, нас отвлекли идеей с анабиозом, и решили завершить начатое. Убрать меня без лишних свидетелей, а еще лучше взять в плен и попробовать выманить с горного материка Марка, чтобы расправиться с обоими. Полукоматозная пара разлучена, но продолжает осуществлять свой план?
Не замечаю как в комнате становится тихо. Не слышно даже моего тяжелого дыхания, только сердце с надсадой гоняет кровь по венам, ускоряясь от очередного выброса адреналина. В который раз белое становится черным? Сколько я еще могу наступать на эти грабли? Если уже предала, зачем я снова поверил?
Сейчас больнее. По едва зажившим ранам всегда так. Хоть снова посох бери и на мебель бросайся. Прав мастер, я всегда должен быть один. Никаких уязвимых мест. Ни любви, ни счастья. Только разум.
- Мне нужен Рэм, - твердо говорю и рывком поднимаюсь на ноги, отшвырнув руку Марка. До планшета в гостиной добираюсь за три длинных шага, не обращая внимания на разговоры за спиной. На любую паранойю всегда есть ответы, а у Рэма глаза и уши не только в моем особняке.
Жду начальника службы безопасности, опираясь на спинку дивана. По телу судорогой боль, а в голове снова туман. Никогда меня больше не будет целого, так и останусь с дырой в груди.
- Наилий, ну чем разведка-то плоха? - не унимается Марк, выходя следом за мной из спальни. - Самим можно и не светиться, чтобы не будоражить Друза лишний раз. Есть у тебя толковые внедренцы?
- Есть, но это долго.
Пока операцию придумают, легенду разработают, я сам успею дважды съездить и вернуться. Нет, или в одиночку или толпой, третьего не дано.
- Ваше Превосходство, - подает голос Публий, снова переходя на официоз, - я могу выписать фальшивое направление на госпитализацию...
Есть в этой мысли что-то интересное, но я не успеваю понять. Оборачиваюсь на звук шагов и смотрю в проем двери гостиной. Рэм идет по этажу, нарочито громко стуча ботинками, чтобы не застать меня врасплох. Появляется на пороге, сверкая начищенной обувью, застегнутый на все пуговицы, и привычным жестом приглаживая утраченные волосы на затылке, по очереди приветствует меня и Марка.
- Ваше Превосходство.
Майор всегда собран и подтянут, свеж и гладко выбрит, будто только что приготовился участвовать в параде. И я генерал - всклокоченный, заросший щетиной и в мятой рубашке. Три дня пью в тоске по женщине, которой на меня наплевать.
- Рэм, ты ведь следишь за дариссой Дэлией, - выдаю предположение как известный факт, наблюдая за реакцией майора, - где она сейчас и что делает?
Лицо главного соглядатая как маска без мимики. Одним несуществующим богам известно, сколько эмоций он сейчас подавил и как много не произнес вслух. Выдержка, до которой мне с моим адреналином и вспышками агрессии еще расти и расти. Рэм отмирает через несколько мгновений и косится на офицеров у меня за спиной. Публия еще может попросить выйти, а Марку приказывать права не имеет.
- Хорошо, пойдем в кабинет, - соглашаюсь я и слышу, как скрипит зубами Публий. Нет, капитан, извини, пока не выясню ситуацию до конца, никто никуда не поедет.
Кабинет не тронут разгромом, не пропах стоячей водой из аквариума, здесь чисто до стерильности и пусто, как во мне. Сажусь в кожаное кресло за столом и откидываюсь на спинку. Рэм аккуратно притворяет за собой дверь и выходит на центр ковра перед столом.
- Есть у меня свой боец в охране Друза Агриппы Гора, - медленно и хрипло начинает рассказывать, напрягая больные связки, - сидит тихо, интересного сообщает мало, а вчера доложил, что видел женщину, похожую на мудреца Мотылька рядом с Его Превосходством.
Еще одна вспышка ревности бледным эхом от предыдущей. Сжимаю кулаки и складываю на груди, пряча дрожащие пальцы. Дослушать должен до конца, хотя начинаю догадываться, почему майор не хотел докладывать при всех. Измена Дэлии никого кроме меня не касается.
- Они вместе на охоте были и когда после все гости в резиденцию поехали, боец подменился с дежурством, чтобы не упустить её из виду.
Сомневаюсь, что сам. Скорее уж Рэм приказал, но молчу и жду продолжения.
- С ужина дарисса ушла рано, к напитку из Шуи не притронулась, выглядела бледной и уставшей. Мой боец на посту стоял, когда по громкой связи объявили тревогу. Охрану подняли приказом догнать дариссу и вернуть живой. Собак за ней спустили.
Морщусь и низко наклоняю голову, не заботясь о своей реакции на слова, а Рэм бьет по мне, с ледяным спокойствием выдавая информацию. Четко и размеренно, как бездушный дрон-разведчик.
- Псы быстро взяли след, она через забор перелезла и в лес ушла. Пока группа перебиралась, дарисса Мотылек оторвалась немного. Боец из кожи вон лез, чтобы сбить погоню, то кричал, что видит её, то на месте топтался, рассматривая померещившиеся следы, но собак не обманешь. А через некоторое время они кровь на траве учуяли. У охраны был четкий приказ не стрелять, боец считает, дариссу зверь подрал. Места там дикие.
Ранена. По-настоящему. А я снова поддался паранойе. Не поверил Публию, нагородил выводов на пустом месте, дурак. От злости на себя хоть головой об стол бейся. Закрываю глаза и отворачиваюсь, пережидая нарастающую бурю. Панику раскатами грома, страх вспышками молний. Так долго твердил, что ненавижу, не прощу и не приму обратно, что почти превратил фантазию в реальность. Мертвые не возвращаются и не нуждаются в прощении.
- Насколько серьезно она ранена? - не спрашиваю, выкрикиваю так, что Рэм вздрагивает. Подбирается еще сильнее и отвечает.
- Не могу знать, Ваше Превосходство, крови от неё много оставалось. Группа до реки дошла и собаки след потеряли. Бойцы доложили на базу и получили приказ прочесывать местность квадратами. До сих пор ищут.
А когда найдут, то вернут к Агриппе, и я на самом деле потеряю любимую женщину. Теперь уже навсегда. Решение принимается за два удара сердца.
- Рэм, я еду в четвертый сектор на машине Публия Назо. Организуй прикрытие в один тяжелый транспортник и группу сопровождения. Сидеть на границе секторов и ждать команды. Боекомплект полный и будь готов к приказу открыть огонь.
- Есть, - коротко кивает майор Рэм.
