Сижу, прикидываю, как быть дальше. Предположим, удастся улизнуть, закатиться в какую-нибудь глушь, под запасными номерами, там оставить машину и двинуть поездом куда глаза глядят. Что потом? Ищут пожарные, ищет милиция. Ищет «Карат», а уж он искать умеет.
Со всех сторон сплошной шах и мат, а у меня один-единственный секретный козырь на руках. Нету ходу, ходи с бубей. Раз ничего другого не остается, надо пускать в ход заветного туза.
Ведь я знаю то, чего не знает почти никто из агентов «Карата». Знаю то, что мне знать не положено. За одно это мне причитаются две пули и картофельный мешок.
Я знаю, где находится вилла Командора.
Некто юный и лохматый заглядывает в дверь.
– Залетаева нету?
– Нет, – отвечаю я.
Дверь закрывается. Удивительный народ эти журналисты, незнакомый дядя сидит в чужом кабинете, а им хоть бы что.
Звонит телефон, поколебавшись, снимаю трубку.
– Алло, Залетаева можно?
– Его нет.
– А это кто?
– Дед Пыхто, – озлясь, отвечаю по-детдомовски.
– Женька, ты, что ли?
– Нет, это Вася.
– Какой Вася?
– Большой.
– Ну, извините.
Наверно, хорошо быть Залетаевым, сидеть в кабинетике на двоих с исключительно красивым видом из окна. И хотя все Залетаева постоянно ищут, но ищут с благими намерениями. Не то, что меня.
Влетает Алина с какими-то машинописными листками в руках, во рту сигарета.
– Шеф разрешил до понедельника, – говорит она, усаживаясь за свой стол, аккуратный и чистый в отличие от залетаевского. – Наплела ему с три короба. Сейчас вот байку вычитаю, сдам, и можем ехать.
Взяв ручку, она углубляется в чтение, время от времени ставя на левых полях странные зигзагообразные закорючки.
Открывается дверь, и входит рослый, румяный и круглолицый парень, очевидно, Залетаев.
– Привет, Алина, – здоровается он и протягивает мне руку. – Вы ко мне?
– Нет, ко мне, – произносит Алина, вычитывая статью.
– Полный балдеж, я только что из порта, – тараторит Залетаев, снимая куртку-аляску и вешая ее в стенной шкаф. – Два часа там ошивался, наскреб информушечку, больше ни фига, тайна следствия… ты ж понимаешь… Да вы сидите-сидите, ничего…
Последняя фраза относится ко мне – не дожидаясь, пока меня турнут, я выбрался из-за чужого стола и присаживаюсь на стул в углу.
– Алена, курево есть?
– На.
– Ни фига себе, «Кэмел». Спасибо, – он щелкает зажигалкой. – Зато я всех обскакал, никого там не было, ни Балсса, ни Леты, они еще не знают, небось, а мне Крюков из порта позвонил, помнишь Крюкова?
– Не тяни, выкладывай, – просит заинтригованная Алина.
– Да контрабанду там арестовали, контейнер на Гамбург, а внутри товару на миллионы, здоровенный груз наркотика, этого, как его… каннабиса. Ну, ты знаешь – грасс. Марихуана, гашиш. По-русски это называется конопля, но уж больно слово красивое. Каннабис, – мечтательно смакует он. – Экзотика.
– Ну-ну, давай рассказывай.
– В общем, они разрешили дать самую коротенькую информушечку, и то со скрипом. Пойдет завтра в номер, шеф уже знает. И еще я с ними договорился, забил тему. Когда следствие закончится, отгрохаю байку на целую полосу. Там, в контейнере, был металлолом, обрезки труб, а в трубах сверточки. Причем воском залитые, чтоб собаки не унюхали.
– И как же их нашли?
– Черт его знает. Докопались.
– Скажите, а кто был отправитель металлолома? – подаю голос я.
Хотя спрашивать нечего. И дураку понятно, кто.
– Они мне говорить не хотели, – ухмыляется Залетаев. – Весь порт уже знает, а у них тайна следствия, видите ли. Мне Крюков сказал, что какое-то совместное предприятие… Сейчас.
Он достает из кармана обтерханный дешевый блокнотик, листает страницы.
– Ага. Каэскадэ, – сообщает он. – Аббревиатура какая-то. Совместное предприятие каэскадэ. А что? Знаете такое?
Я смотрю в глаза Алины. Большие зеленые глаза вспыхивают от изумления.
– Нет. Впервые слышу.
– Жаль. Ну ничего, я до них доберусь тоже. Вы кофе не хотите попить?
– Мы только что оттуда, – отказывается Алина.
– Ладно, пойду перекусну. Увидишь Костю, скажи, что я его ищу.
И Залетаев покидает кабинетик.
Алина пристально и молча смотрит на меня.
А вот это уже перебор. Ну ладно, изумруд. Ясновидение. Ну ладно, трупы. Мало ли чего в жизни не бывает. Но вот металлолом с наркотиками – это уже чересчур, товарищи. Двадцать два. Перебор.
Я теряю способность связно рассуждать, все путается и плывет, лишь какое-то подобие мысли, ее несчастный обрывок настырно колотится в мозгу: так не бывает. Не бывает таких совпадений. Просто не бывает.
– Ведь ты же там работаешь, Саша, – произносит Алина.
– Да. Больше того. Сегодня я должен был приехать в порт на отправку контейнера. К десяти часам.
Ничего не понимаю, где случайность, а где подстроено, куда меня занесло, кто ведет игру и чего от меня хотят. Дивгают меня, словно пешку, всякий раз вовремя и на нужную клеточку, такое вот ощущение.
– Но я понятия не имел о наркотиках, – вконец потерявшись, ляпаю я.
– Да что с тобой? Неужели ты думаешь… Я тебе верю. Но эта вот полоса совпадений, одно за другим, одно за другим, и явно неспроста. Вот я о чем. Понимаешь?
– Еще бы.
