Или приезд этой вот вдовы-арсийки с сыном. Впрочем, в отличие от Марты, изгваздавшей двери трактира навозом, арсийка оказалась скучной. Сняла старый дом у вдовы Баух, наняла плотников и тех не местных, а после зажила сама по себе, что, с точки зрения местных, было совсем уж непорядочно.
Марта вон, по слухам, к ведьме пошла, чтобы пока еще законного супруга от разлучницы отвадить. А эта гуляет чинно по городку. Порой заглядывает в тратторию, где всегда берет одно и то же. И пусть говорила она чисто, понятно в отличие от племянника, который только начал постигать язык, но в этой правильности лишь ярче ощущалась ее инаковость.
Да и она чувствовала себя не слишком уверенно.
С другой стороны, эта неуверенность сближала. И, осторожно тронув светлые волосы мальчика, женщина поинтересовалась:
– Как тебе здесь? Нравится?
– Да… мама, – с легкой запинкой произнес он. – А мы здесь надолго?
– Не знаю пока, но… ты же знаешь, нам не стоит задерживаться на одном месте.
Он кивнул, и выражение лица стало не по-детски серьезным.
– Один раз я сумела тебя отыскать. Второй… не уверена, что тебя оставят в живых. Поэтому… что ты думаешь про Аслендские острова? Они достаточно уединенны, вместе с тем там, говорят, красиво, хотя и холодно.
– Холода я не боюсь.
– Хорошо, – она коснулась губами холодной щеки. – Возможно, когда-нибудь потом… ты вернешься. Если захочешь.
Мальчишка пожал плечами.
Возвращаться?
Куда? И зачем? Напротив, здесь все было настолько другим, что он до сих пор поверить не мог собственному счастью. Мама его нашла.
В той семье, которую он всегда считал чужой. И не ошибался… нашла и забрала. Увезла. Сперва на горячий южный берег. Потом на другой, но тоже берег, и третий, и четвертый… Берега сменяли друг друга, а он учился различать голоса моря.
И разве что-то могло быть лучше?
Корона?
К чему ему корона? У него и без того есть все, что нужно для счастья.
