– Ну, на этот счет есть и другие предположения, – сказал Аронов.
В его задачу входило следить, чтобы фура шла за сине-желтым «жигуленком», как привязанная, не отрываясь ни на метр, будто на веревочке, и он был доволен, что усталый, но разговорчивый водитель соблюдает это требование неукоснительно. Остальное Аронова не волновало.
– Например, в Кенигсберге затоплены все подвалы. Немцы, уходя в сорок пятом из города, открыли какие-то потайные шлюзы, и вода затопила подвалы. Сколько ее ни пробовали откачать – не откачивается. Вот загадка-то! Большие умы ломали себе головы, пытаясь понять, в чем дело, – так и не поняли. Может быть, именно там, в затопленных подвалах, Янтарная комната и хранится. Она точно там!
Аронов согласно кивнул: а что, оно действительно так и может быть.
КамАЗ с прицепом продолжал, как привязанный, идти за вертким, проворным «жигуленком».
На операцию с собой Шахбазов взял трех человек – молодых, похожих друг на друга ребят с одинаковыми накачанными фигурами, с одинаковыми лицами, с одинаковыми глазами и одинаковым равнодушным смехом. Они действовали, как роботы, совершенно не задумываясь о том, что делают: если надо было нажать на спусковой крючок автомата – нажимали без всяких колебаний, если надо было взорвать автобус – без проблем.
Никаких комплексов, словом.
Выехали на задание на двух иномарках, от которых потом надо было освободиться – «мерседесе», два часа назад специально угнанном для этой операции в Подольске, и «опеле», недавно доставленном с Запада, из небольшого австрийского городка, еще не растаможенном. Причем выяснилось, что «опель» этот числится в списке машин, разыскиваемых Интерполом, поэтому от него надо было как можно скорее избавляться.
Шахбазов подготовился к заданию тщательно: полтора часа просидел над картой – он плохо знал район, в который направлялся. Надо было точно зафиксировать, куда какой проулок выводит, какая улица с какой смыкается, какая заканчивается тупиком. Затем выехал на место, чтобы отметить нюансы, не нанесенные на карту – траншеи, проломившие ходовую часть асфальта, ямы с оголенными трубами теплотрассы и так далее.
За всякое дело Шахбазов брался основательно, обдумывая каждую деталь, каждый свой шаг.
С неба сыпала мелкая, противная водяная крупка, облака неподвижным ковром нависли над Москвой. Шахбазов сунул в кобуру, сшитую из белой кожи, пистолет, поднял воротник куртки и недовольно посмотрел на небо. Скомандовал с сожалением – в такую погоду вообще не хотелось вылезать из дома:
– На старт!
«Быки» спешно попрыгали в машины. Шахбазов сел за руль «мерседеса», подал команду «марш!», и машины выехали за железные, окрашенные защитной краской ворота с двумя красными звездами на створках. Ворота всех воинских частей по всей России украшены такими звездами.
Когда-то здесь действительно была маленькая воинская часть, а точнее, отдел, состоявший всего из двадцати человек. Отдел занимался сложными разработками по части космоса, но потом военным стало не до космоса. Воинский начальник, командовавший отделом, – толстый низенький генерал с большим животом и громовым голосом, выставил своих подопечных на улицу, а старое двухэтажное здание с витражами на окнах, уютным двориком и металлическими воротами, открывающимися автоматически, сдал в аренду коммерческой структуре. Тут и обосновалась группа ликвидаторов Армена Шахбазова.
Армен вел машину уверенно, быстро, порой проскакивая на красный сигнал светофора, – он не опасался объяснений с гаишниками, водителю «опеля» тянуться за ним было трудно, но он не пасовал, даже на коротких прямых участках, когда «мерседес» набирал оглушающую для города скорость в сто пятьдесят километров в час, «опель» не отставал.
Машины направлялись в Тушино. У Шахбазова не было никакого конкретного плана ликвидации, он пока не знал, как будет действовать. Он знал только, что уберет заказанных ему людей обязательно, и все.
Шахбазов сразу предупредил своих «быков»:
– В ментов без нужды не стреляйте. Не надо… Нам их кровь не нужна.
Он знал, что говорил: в последнее время милиционеры стали мстить за свои потери – за гибель какого-нибудь сержантика, случайно схлопотавшего пулю, ликвидировали целые группировки. Мощные группировки, много мощнее той, в которую входил Шахбазов. Это, во-первых, а во-вторых – об этом же просил и старик Арнаутов.
Держа руль одной рукой, другой Шахбазов вытащил из нагрудного кармана куртки сотовый телефон, неуклюже потыкал в него пальцем, связался с наблюдателем, который находился сейчас около отделения милиции.
– Ну, как обстоят дела?
– Пока не выехали.
– Через десять минут одна машина будет у тебя. Вторая вместе со мной остается у моста. Отбой!
Убрав сотовый, Шахбазов достал рацию, связался с машиной, шедшей сзади:
– Я остаюсь у моста, вы идете дальше, до места. Как поняли меня? Прием!
– Все понял, – хрипловатым чужим голосом отозвался старший второй машины, парень с уголовным прошлым по кличке Рог, – иду до места, вы остаетесь у моста.
