Несколько центурионов, стоявших выше него, явно остались недовольны тем, что спрашивают не у них, но Тулла это не заботило. Он сделал несколько шагов по настилу. Из гнилых бревен тотчас выступила бурая влага, и центурион почувствовал, как они погружаются в полужидкий грунт, на котором лежал настил. Осторожно, каждый раз выбирая, куда поставить ногу, Тулл прошел шагов пятьдесят. На некоторых участках настила бревна сгнили начисто. Уцелевшие то и дело ломались под его весом. Сохранившиеся участки настила выглядели неровными и ненадежными, и Тулл уже понял – оснований надеяться, что дальше к западу их состояние улучшится, нет. По данным разведчиков, эти поросшие лесом, изрезанные множеством ручьев холмы тянулись еще на много миль.
Тулл вернулся к нетерпеливо ожидавшему его Бассию:
– Ну?
– Разведчики правы, примипил. Несколько солдат, может быть, центурия или две, смогут пройти, но не больше. – Тулл представил, как ноги по колено уходят в чавкающую трясину, как паникуют мулы, по брюхо увязшие в бурой болотной жиже. Хотя шагать пешим было нелегко, он правильно сделал, что отправил свою лошадь в обоз. – Легионеры смогут пройти, но повозки, особенно те, что с метательными орудиями, не пройдут. Что касается настила, то…
В угрюмом молчании они оглядели окрестности. Вокруг лежало болото, заросшее мхом и зверобоем, изрезанное бесчисленными речушками и ручьями. За болотом высились пологие лесистые холмы, которые могли кишеть враждебными племенами. На восток и юг – то есть там, откуда они пришли, – на сотни миль не было ничего, кроме чужой территории. На севере лежало море, но у Германика едва хватало кораблей, чтобы переправить свою часть армии по прибрежным водам в безопасное Флевонское озеро. Армии Цецины не оставалось ничего, кроме этого сгнившего настила. «А там, в глубине болота, его может вообще не быть», – размышлял Тулл. Германцы могли разрушить настил полностью.
– Полагаю, Арминий со своей сворой наблюдает за нами даже сейчас, – сказал Бассий.
– Скорее всего, примипил, – согласился Тулл. Он умел чувствовать врага и сейчас почти слышал сквозь сырой, наполненный комарами воздух биение напитанных ненавистью сердец. – Это только вопрос времени, когда они покажутся перед нами.
– Пусть приходят, – хмурясь, ответил Бассий и посмотрел на остальных командиров. – Нравится вам это или нет, но эта задница станет нашим домом на несколько ближайших дней, братья. Цецина прикажет нам строить лагерь вон на том ровном участке слева, или я ничего не понимаю в военном деле.
– Нам потребуется много бревен, примипил. Мне осмотреть ближайший лесок? – предложил Тулл. – Может, удастся оценить силы германцев…
– Хорошая мысль, – ответил Бассий, одобрительно кивая. – Корд, проверь настил до конца первого участка. Четырем из оставшихся когорт выстроить заслон вдоль ровного участка, двум слева и двум справа. Остальным начинать рыть укрепления.
Перед тем как выступить к лесу, Тулл прошелся вдоль своей когорты и обратился к людям. Немногим понравилась перспектива подносить себя врагу на блюдечке, как они собирались сделать. Тулл напомнил легионерам о том, что происходило, когда воины Арминия в последний раз пытались столкнуть римлян в болото.
– Мы обратили их в бегство, разве не так, братья? Заставьте их убегать в лес, поджав облезлые хвосты. Если хотя бы один из ублюдков покажется, сделайте с ним это. Мы не позволим этим червям помешать нашей встрече со шлюхами из Ветеры, правильно?
– Не позволим! – взревели солдаты. Кто-то хохотал, другие делали непристойные жесты. Тулл не был уверен, на что они намекают – на то, что они сделают со шлюхами, или на то, что собираются сделать с воинами Арминия, но это не имело значения: легионеры взбодрились. Когда они сняли поклажу с плеч и он велел выступать, все охотно последовали за ним.
Из-за неровностей и болотистости местности продвигались медленно; не помогало даже построение по две центурии в ширину и три в глубину. Передние шеренги превращали заболоченные участки в непроходимую трясину, и задним приходилось ее огибать, хотя это осложняло управление и делало когорту более уязвимой при атаке противника.
После трех сотен шагов тяжелого пути от кочки к кочке и по лужам стоялой воды, холодной, коричневой от торфа, Тулл приказал остановиться. Из-под его шлема ручьями тек пот, сердце бешено колотилось. Его люди чувствовали себя лучше, ведь каждый из них был моложе его не меньше чем на десять лет, но жалеть себя времени не было. Вместо этого Тулл внимательно рассмотрел линию деревьев, поднимавшихся на пологом склоне в сотне шагов от них.
Уже через несколько биений сердца он заметил воинов, прячущихся между буков и грабов. Появление неприятеля неожиданностью не стало, но сердце все-таки замерло. Чутье подсказывало – Арминий тоже может быть здесь.
– Видите их, братья? – негромко спросил он легионеров. – Ни звука. Шагом продвигаемся еще на сотню шагов. Передать другим.
